Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – А, как же, прошу прощения, Статуты Памье, утвержденные вашим покойным отцом? Они запрещают широко применять местных в делах управления и отстраняют их от всех видов государственной и феодальной службы?..

– Я решил, что мой отец немного перегнул палку с этими суровыми законами! – Резко ответил Амори. – Тем более, что я, пока, здесь сюзерен!..

«Пока…» – подумал Ги, а вслух ответил:

– Ваша воля, дорогой граф Амори! Ваша воля – закон! Правда, поверьте моему горькому опыту: кутюмы, установленные на покоренных землях менять уже нельзя, тем более, ослаблять их силу…

В это время их прервал рыцарь из числа людей графа Амори. Он был весь перепачкан и забрызган грязью и следами запекшейся крови.

– Ваша светлость! – Крикнул рыцарь, с трудом удерживаясь на ногах от усталости и ран. – Граф Ги, ваш дядя, оставил Кастр! Держаться больше не было никакой возможности…

– Все пропало… – закрыл лицо ладонями Амори де Монфор."

"«Если он заплачет, ей Богу, встану, да и врежу ему хороший подзатыльник! – вскипел Ги де Леви, с трудом сдерживая свои эмоции. – Боже мой! Оставили еще один город, а он, прямо, убивается, как маленький ребенок, у которого деревянная лошадка сломалась! Жизнь у него, видите ли, кончилась! Слюнтяй! Тряпка! Бедный Симон, прости ты меня, грешника! Тебе, наверное, стыдно там, на небесах, сидеть и смотреть на все это безобразие!..»

Маршал посмотрел на товарищей, встал и громко сказал:

– Спасибо за стол, дорогой граф де Монфор! Мы, пожалуй, пойдем и отдохнем с дороги! Завтра, всех рано поутру я ожидаю в своем доме! Проведем первый и экстренный совет! А, пока, разрешите откланяться, мы очень устали…

Амори поднял глаза и тихо спросил:

– А, может, мессир Ги, мы выступим и отобьем Кастр?..

– Для чего? Чтобы оголить Каркассон, где и так людей наперечет? Не стоит. Теперь врагам придется держать в Кастре и Лаворе большие отряды, что облегчит нашу жизнь…

– Но, вы не понимаете, все снабжение шло именно через Кастр! Теперь, Боже мой, у нас настанет голод!.. – всхлипнул Амори, паникуя раньше времени.

– Ерунда! – Ги повернулся к Жильберу и Бушару. – Вы, случаем, не возражаете немного пограбить и пожечь местных еретиков?..

– Я, прямо, чешусь весь от нетерпения! – Засмеялся Бушар де Марли. – Сил никаких нет!..

– Я тоже не против… – вежливо ответил Жильбер. – Заодно, хотя бы, посмотрю, что это за катары такие…

– Обычные с виду люди, такие же, как и мы с вами, – пожал плечами Бушар. – Даже в Бога верят, но, как-то, по-иному, чем мы…

– Что-то мы засиделись… – подвел итог разговора Ги де Леви. Рыцари встали и покинули графа Амори, оставив его наедине со своими слабостями и истерикой.