Семья (не) на один год

— Даже твой отец?

Какое-то неприятное предчувствие до боли сдавило грудь.

— Я у него не спрашивала. Но если хочешь...

Будто шея и голова вдруг стали чужими, я неуклюже кивнула:

— Хочу.

— Когда уже ты Никиту окончательно вычеркнешь из своей жизни? — недовольно проворчала подруга. И с давно знакомой заговорщицкой усмешкой добавила: — Ладно... попробую выяснить. Но ничего не обещаю. Благодаря внукам, из папы теперь можно веревки вить. Но в некоторых вещах он по-прежнему настоящий Штирлиц.

* * *После встречи с Наташей мне совсем не хотелось домой. С сумасшедшей силой тянуло в центр города — погулять по проспектам, полюбоваться соборами и каналами.

Это был не первый визит домой после начала интернатуры, но родной город в этот раз действовал на меня как-то иначе. Он то вытягивал все силы горькими воспоминаниями, то заряжал своей энергией, стоило лишь встретить знакомое лицо или утонуть в дружеских объятиях.

Какой я приеду сюда в следующий раз, даже думать не хотелось. Фантазия отказывалась рисовать счастливую замужнюю женщину. Вместо радостных картинок она показывала кадры из прошлого, где я была молодой и слишком влюбленной.

С учебником по анатомии под мышкой и хмурым охранником где-то метрах в десяти.

В свадебном платье возле Дворца бракосочетаний.

С чемоданом, разбитым сердцем и СанСанычем, который почти насильно увез меня в Гамбург.

Не знаю, как с таким настроением прожила бы долгий свободный вечер. Но спустя несколько минут после моего возвращения домой, сюда приехал и Филипп.

— Как прошла поездка к подруге? — Словно медик из нас двоих именно он, Филипп старательно вымыл руки с мылом. Лишь потом подошел ко мне.

— Ты же знаешь все эти женские разговоры. Обо всем и ни о чем.

— Это она ждет третьего ребенка? Или я ошибся?

— Она. — Я усмехнулась. — Как ты только все запоминаешь?

— Не все, а лишь то, что касается тебя. — Филипп раскинул руки, приглашая меня в объятия.

— Мне очень повезло встретить тебя.

Филипп был выше на две головы, но рядом с ним я не чувствовала себя маленькой, как рядом с другом мужчиной... из прошлого.

— Ну-у... здесь я могу с тобой поспорить. Уверен, мне повезло больше.

Мужские руки плавно стекли по моей спине на талию, а губы проложили дорожку из поцелуев от виска к подбородку.

— Не представляю, чтобы кто-то другой мог быть таким терпеливым.

Я знала, что Филипп не поцелует первым. Он всегда оставлял этот шаг мне, будто приручал.

Только за одно это можно было молиться на этого фантастического мужчину.

— Тебя можно ждать годами.

Ладони на моей талии не спустились ни на сантиметр. Они осторожно поглаживали сквозь ткань и мягко подталкивали к мужской груди. Ближе. Теснее."

"Наверное, такая осторожность была странной для жениха и невесты.