Семья (не) на один год

Будто не мог поверить, Никита потер лицо руками.

— Очень тяжелый случай, — спустя небольшую паузу произнес он.

— Запущенный. — Я согласно кивнула. — Тебе досталась неправильная банкирша, — вырвалось со смешком.

— Неиспорченная! — важно поправил муж.

— Да... — Я дотянулась до ладоней Никиты и переплела с ним свои пальцы. — Но ведь с этим можно жить?

— Я, конечно, не доктор, но, по-моему, это нужно лечить. Срочно!

— И как именно? — Задержала дыхание.

Никита прошелся задумчивым взглядом по нашим рукам, по моим плечам. Остановился на лице.

— Портить! — выдал словно диагноз.

— Эм... Что?

— Тебя нужно портить. Срочно избаловать до такой степени, чтобы никто не смог соблазнить какой-нибудь ерундой.

— И ты собираешься...

Дальше я даже договорить не смогла. Ожидающий возле примерочной Никита Лаевский, или он же под руку в музее или кино... Такое и вообразить было трудно. Не каждый мой сверстник был способен на подобные героические поступки, а уж Никита...

— Начнем, пожалуй, с шопинга, — добил он меня окончательно. — Думаю, я смогу выжить. Заодно в центре города можно будет пообедать. А вечером… — Никита покосился на свой телефон. — На вечер у нас уже есть планы. Нужно только не забыть купить вечернее платье.

— А можно... можешь повторить все это еще разочек? А то у меня, похоже, галлюцинации.

Мои губы так широко разъехались в улыбке, что, казалось, треснут. Однако этот невероятный, самый лучший на свете мужчина не стал ничего повторять. Вместо этого он перегнулся через столик и подтвердил свои слова таким способом, после которого голова отключилась напрочь.

* * *То, что началось после завтрака, напоминало какой-то фильм. Никита действительно повез меня в огромный торговый центр. Терпеливо ходил со мной между пестрыми павильонами. Ловил мои заинтересованные взгляды. Заставлял останавливаться и мерить.

Он почти не зевал и ни разу не поторопил. А когда, оставив покупки в машине, мы поднялись в ресторан, заказал мне первое, второе и десерт, «чтобы хватило сил портиться дальше».

Такими темпами к вечеру я готова была умолять о диване. Ноги гудели. От передозировки счастьем весь мозг превратился в сладкую вату.

Нужно было хотя бы себе признаться, что больше не могу, что сердце не выдержит больше счастья, чем уже есть! Но красивое вечернее платье с вырезом на спине не могло ждать никакого другого раза.

— А какой хотя бы повод? — уточнила я, когда мы подъезжали к ресторану.

— Недавно моя компания выиграла в суде одно громкое дело. Заказчик решил отпраздновать.

— Так это будет праздник в твою честь?

Скромности моего мужа оставалось только поражаться.

— Мы все хорошо потрудились. Я, Паша и остальные.

— Мне так стыдно, что я не знала. — От досады хотелось сквозь землю провалиться. — Даже не поздравила тебя.