Семья моего мужа против развода (СИ)

Плюс, Доминик начал действовать самостоятельно, не оглядываясь на то, что о нем подумает двор. Особо радикальные представители оппозиции были осуждены и сосланы в дальние земли империи. Большой реакции это не вызвало, да и в прессе не освещалось, хотя имена у тех дворян громкие. Это мне по секрету написал Бэриот, инсайдерская информация налицо.

Уверена, что предлог для их обвинений был высосан из пальца. Давно бы так, если честно. По мне, главе государства нельзя быть добрым и потакать всем, так или иначе будут недовольные.

Нельзя угодить всем. Еще в моем мире один средневековый политик писал, что государь должен быть готовым на многое, но сдерживать свою жестокость. Даже вызывая временное недовольство поданных, он должен быть способен на непопулярные действия. Любовь плохо уживается со страхом, и если выбирать, то страх как способ управления массами предпочтительнее. Главное, не увлекаться, а то и тираном недолго сделаться.

Думаю, признать Сабрину наследницей и использовать ее для отвода глаз от настоящего наследника — ребенка в животе императрицы — было крайней мерой, на которую даже такой человек, как император пойти не готов. Наконец он поступает как настоящий государь. Перекладывать собственный долг ответственность на других — это трусость.

Захочет ли император теперь прислушаться? Узнаем завтра.

Когда Рейнард уезжает, я не могу найти себе места. А если…его действия расценят как очередную угрозу и обвинят в предательстве? И не нужно выдумывать причин, чтобы избавиться от мозолившего глаз герцога. Достаточно обвинить в измене или заговоре, кто из обвинителей будет идти против воли монарха, когда эта воля ничем не ограничена. Никакой системы сдержек и противовесов здесь нет, никто о подобном и не заикается.

Я вздыхаю. Может, стоит посвятить время написанию монографии в области права? Демократия и ее признаки, правовое государство как необходимость, как-то так?

Подумала вот и сама себя рассмешила. При таком раскладе не нужно будет переживать за выходы в свет, меня тупо отменят все дворяне, уж о равенстве с ними-то говорить смысла нет, ну, с большинством так точно.

— Получилось! — раскрасневшийся Рейнард чуть ли не вбегает внутрь поместья."

"Времени прошло больше, чем я думала. Он уехал после завтрака и пропустил обед, время уже клонится ужину.

Я нервно встаю с кресла в вестибюле и быстрыми шагами сокращаю, между нами, расстояние.

— Юнис, его величество принял наш законопроект! Я думаю, он в ближайшее время перейдет на официальное рассмотрение!

— Ура! — новости лучше некуда. У меня от сердца отлегло, стоило услышать.

Улыбаюсь в ответ и вздрагиваю от неожиданности, когда смеющийся герцог обнимает меня за талию и приподнимает над полом, кружа в воздухе.