Семья из прошлого

— Я только за.

Он берет меня за подбородок. Но лишь гладит большим пальцем. Встает из-за стола.

— Идем.

Виновника торжества не видно. Искать его смысла нет — он может переговаривать с кем-то в приватной обстановке. Не к чему беспокоить. Да и нам не хочется.

Свят вряд ли обижен на него. Он вообще расслаблен и в хорошем настроении. Даже жаль, что придется его подпортить рассказом.

Впрочем, сначала вызываем такси.

Святослав подает мне руку, потом в машине вновь берет ее. А здесь ведь не перед кем притворяться… Водителю все равно. Но Аверин держит и поглаживает мои пальцы.

— Алька, наверное, спит, — говорит он.

Киваю. Сглатываю.

— Да, мама ее уложила.

— Вер, я не сомневаюсь, что она моя дочь. И если ты не против, нам нужно поменять ей документы.

Закусываю губу.

— Почему ты именно сегодня решил сказать?

Аверин выдыхает.

— Я думал подождать и оформить сразу… Кхм, неважно. В общем, давай запишем дочку на меня?

— У меня нет возражений.

— Но и радости в голосе не слышу.

Он говорит без упрека. Тихо.

— А я должна завизжать и крикнуть — вау? Я столько ждала твоего мнения насчет Альки, что, наверное, устала. Если между вами будет крепкая связь, я буду только счастлива за дочь. Неважно, официально она будет Авериной или нет.

Свят отпускает мою руку, ерошит себе волосы.

— Счастлива только за дочь?

Хмурюсь. Он ждет признания в любви? Я понимаю все его эмоции и в целом не обвиняю за холодность. Но открыть чувства не готова. А постановка вопроса мне вообще не нравится.

— Алю ты считаешь своей настоящей дочкой, я рада. Что касается меня… Наша связь так и останется фиктивной. Ничего плохого… Мы ведь обо всем договорились. У меня чисто деловые чувства.

Не люблю врать. Но на правду сейчас не способна.

— Значит, эмоций нет? — усмехается Аверин. — Только договор?

Чего он веселится?!

— Ты сам задал такие условия. А также попросил слушаться во всем. Что я и делаю, Святослав!

Если водитель такси прислушивается к нам, он, наверное, в шоке.

— Обманывать — не твой конёк.

Он так быстро привлекает меня к себе. Опять целует. Но теперь совсем не так, как посреди танцпола. Сейчас он сразу проникает глубоко. И его жажда просто звериная. Даже если бы я не врала, она бы воспламенила меня. Но я и правда обманула… Так что вообще вспыхиваю как спичка.

Но не сгораю так же скоро. Совсем нет. Уж не знаю, что там думает бедный шофер. Но Аверин целует меня долго, переходя от жадных сильных движений к еле заметным касаниям. Кажется, он совсем потерял голову и теперь хочет свести с ума меня. Как будто на секунду поверил в мои «деловые эмоции» и сейчас пытается выбить из меня эту дурь. Вернее, выцеловать. Неважно, есть ли вообще такое понятие и слово.

Нас отрывает друг от друга громкий сигнал сбоку.