Семья для нефтяного магната

— Это диверсия? — ухмыляясь, смотрю на своего самого верного сотрудника. Да и, в общем то, человека.

— С чего вы взяли? — вздёргивает подбородок.

— Ни бутерброда, — развожу руками, — ни конфетки… Ни приятного аппетита…

— Вы не просили.

— Ладно! Сдаюсь! — поднимаю руки. — Поговорите со мной, Анна Ивановна, — прошу. — Пожалуйста…

Взгляд женщины теплеет, губы расслабляются.

— Назима рыдает в туалете, — отвечает мне, опираясь руками на столешницу. — Я не понимаю, зачем нужно было снова себя вести с ней, как узурпатор, тиран и деспот. Вам сколько лет, Константин Петрович? Сорок три? А ей двадцать семь. Отпустите человека, разберитесь с проблемами и делайте по-человечески!

Молча достаю из кармана коробочку с кольцом и кладу на стол.

— Я женюсь на ней. По-любому. Отпустить — не могу.

Обхватываю голову руками и запускаю пальцы в волосы, поднимая их от корней, пока Анна Ивановна открывает футляр и одобрительно разглядывает кольцо.

— А как же Виктория? — резко щёлкает крышкой. — Беременность то не рассосётся. Назима на это не пойдёт.

— Какая беременность? — у меня натурально отвисает челюсть. — Вот сейчас не понял…

— Сюрприз, Константин Петрович? — ухмыляется Анна Ивановна. — Вы бы уточнили…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— К черту такие сюрпризы, — рявкаю, хватая со стола телефон. Листаю телефонную книгу и набираю Вику.

Глава 27. Коллеги

Назима

— Присядь, пожалуйста, Назима, — мягко просит меня Анна Ивановна.

Я с опаской продолжаю стоять возле двери кабинета Тихомирова. То, что мы с ним здесь не одни, успокаивает, но воспоминания остры. И меня от них дергает.

— Назима, — Константин встаёт со своего места, обходит стол и выдвигает мне стул. — Пожалуйста…

Подхожу и сажусь на край. Пусть…

— В чем дело? — Спрашиваю хрипло.

Константин берет телефон, делает дозвон и включает вызов на громкую связь. Я вижу на экране фотографию Виктории. Это что? Очная ставка? Особенное издевательство какое-то? А главное над кем?

— Алло, Костя? — удивлённо отвечает Вика.

Я вцепляюсь пальцами в край стола. Боже, как люди к друг другу жестоки.

— Здравствуй, Виктория, — строго говорит Тихомиров. — Скажи, пожалуйста, в твоём контракте ведущей до сих пор есть пункт о расторжении в случае беременности?

— Тихомиров, — я слышу, как она начинает нервничать. — А к чему этот вопрос? Ты желаешь сделать мне ребёнка?

— То есть, ты не беременна, — холодно подводит итог Константин.

Я шокировано поднимаю я него глаза. Как же так? Что тогда она делала в больнице? Или это просто спектакль в мою честь?

— Господи, ну нет, конечно, — фыркает Вика. — Костя, — вдруг продолжает игриво, — так к чему вопросы.