Семья для нефтяного магната

Как это сделать при нем?

«А, собственно, почему нет? Ты — взрослая, беременная женщина, Назима. Стесняться этого будешь? Оно, слава Аллаху, не рассосётся!» — злюсь сама на себя. Решительно встаю с лавки и подхожу к Валерию.

— Домой? — встаёт он мне навстречу.

— Нет, — мотаю головой. — Извините, пожалуйста, а мы можем заехать ещё в одно место?

— Конечно, куда пожелаете, — отзывается мой охранник.

— Это медицинский центр, — решаюсь я сразу его предупредить. — Вам нельзя будет пройти со мной в кабинет.

— Хм, — хмурится Валерий. — Хорошо. Я буду ждать вас в коридоре.

— Спасибо, — с облегчением выдыхаю.

Через практически час пробок мы останавливаемся на парковке большой частной клиники. Мне немного неловко от того, что Валерий следует за мной по пятам в гинекологическом отделении. Потому что женщины, очевидно, принимают охранника за моего супруга и провожают нашу пару злыми, завистливыми взглядами. Я чувствую их пулями в спину

Глупые… Если бы все женщины уважали друг друга, то мир был бы ощутимо счастливее. Все же просто. Не делай и не желай другой то, чего не пожелала бы себе. Но, к сожалению, это не их вина. В мире, где мужчина добровольно теряет авторитет, позволяя женщине решать и выполнять свою работу, неизбежно, что женщины начинают конкурировать между собой. Вот такой гендерный кордебалет.

Хорошо, что в моей жизни был сначала папа, потом брат, а теперь ещё есть Константин. Хоть от их взглядов я и замираю, как испуганный сурикат, но в в глубине души не боюсь. Наоборот- очень уважаю и благодарю за то, что они позволяют мне оставаться женщиной.

— Назима! — меня вдруг окликает Валерий.

Оборачиваюсь.

— Да?

— Вы плохо себя чувствуете? — хмурится он. — Если нужна медицинская помощь, то я бы рекомендовал проехать в другую больницу. Я свяжусь, нас примут сразу же.

— Это по-женски, — отвечаю, опуская глаза в пол. Щеки вспыхивают. Я не привыкла объяснять такое мужчинам. — Здесь работает мой знакомый врач. Она примет.

— Хм, ясно… — отзывается мой охранник и дальше больше вопросов не задаёт.

Сопровождает меня до ресепшн и останавливается возле стены, не доходя до стойки нескольких шагов.

— Здравствуйте, — я обращаюсь к девушке почти шёпотом. — Подскажите, а Романова сейчас на приёме?

— Здравствуйте, минутку, — отзывается она, щёлкая компьютерной мышкой. — Да, десятый кабинет. Вас записать?

— Нет, не нужно, — качаю головой. — Мне срочно. Она примет. Просто дайте, пожалуйста, карточку. Моя фамилия Адашева.

— Хорошо, — девушка откатывается на стуле к шкафу. — Давно у нас были? — Примерно три месяца назад, — отвечаю.

— Таак… — тянет она задумчиво. — Нашла! — Восклицает и подкатывается обратно. — Держите. Кстати… — снова кликает мышкой. — Вам повезло. У Калерии Викторовны сейчас окно.