Семья для нефтяного магната

Вот так горячо, как взрослую девочку. Чтобы напомнить чья она.

— Очень люблю, — шокировано шепчет она и начинает дышать глубже.

— И так плохо себя ведёшь, — входя во вкус шлепаю ее по попе. Ощутимо.

Вскрикивает и сжимается. Никогда раньше так с ней не делал.

— Костя, я, наверное, действительно, поздно пришла, — начинает она покаянно. — Но там было так классно, шоу невероятное, и все такие интересные, красивые…

— Женщины? — уточняю.

— Да, — кивает.

— И мужчины?

— И мужчины, — отвечает машинально.

За что получает по попе второй раз.

— Ах! — снова вскрикивает и пытается прикрыть попку руками. — Все, Костя, хватит, — говорит немного обиженно, — я все поняла. Прости, что заставила тебя ревновать.

— Я этим как раз и занимаюсь, — хмыкаю, задирая ей платье и сдергивая вниз колготки вместе с бельём. — Прощаю тебя."

"Глажу ее попку и бедра, и чувствую, как Назима подрагивает от адреналина. Ждет, что ударю ещё раз и… это осознание отрезвляет. Тихомиров, она же хорошая девочка, если ты ее сейчас решишь выпороть, она это проглотит. Потому что виновата. Потому что ты муж и истина для неё в последней инстанции. Оболочка, может и поменялась, но не суть. И это мне совсем невкусно…

Чертыхаясь, отпускаю ее волосы и вжимаюсь губами в ушко.

— Прости, что-то совсем мне крышу сорвало. Слишком ты красивая, — усмехаюсь, — несовместимо с моими нервами.

— Я никогда, Костя… — шепчет мне в ответ покаянно и расстроенно.

— Я знаю, — отвечаю ей. — Я люблю тебя…

Сжимаю ее грудь прямо через платье и чувствую, как ткань под моими пальцами намокает. Молоко… так иногда бывает.

Аааа! Какой же ты, Тихомиров, идиот! У тебя ещё есть сомнения чья она?

— Пойдём в спальню, — пользуясь заминкой, Назима разворачивается в моих руках и сама целует. — Я тоже соскучилась…

— Давай здесь, — с рычанием впиваюсь в ее губки и кладу руку к себе на резинку домашних штанов, которая очень красноречиво топорщится. — Хочу здесь…

— Ладно, — смущается Назима.

— Расслабься…

Я снова разворачиваю ее к себе спиной и прогибаю в талии.

— Моя любимая девочка, — едва сдерживая себя, экстренно ее разгоняю до своего состояния зацеловывая шею и ушки. — Руки на зеркало…

Послушно исполняет.

— Ты же не против, оно уже все равно испорчено, — не слушая ответ, я разрываю горловину платья и с наслаждением сжимаю тяжелую грудь. — Ммм… Да.

— Костя… — ведёт бёдрами Назима.

Понимая, что моя жена готова, освобождаю себя от одежды и…

— Ооо… да, — не могу сдержать стон. Даже на несколько секунд замираю, чтобы все не закончилось слишком быстро. Довела же зараза.

Когда волна острого ощущения стихает, начинаю двигаться.

Мне нравится смотреть, как мы с Назимой выглядим в зеркале.