Принцесса для босса. Семья из прошлого (СИ)

Но почему-то, волнует меня только первая часть…

Глава 20

— Что вы такого нагребли? — хмурится Горский, забирая у меня маленький чемоданчик ручной клади. Пользуясь моим ступором, он уже уложил наши большие чемоданы на багажную ленту. Друг за другом, словно специально хочет, чтобы нам дали одну бирку. Будто мы не абсолютно чужие друг другу люди, а одна семья, решившая провести отпуск в теплых краях.

Гашу эту мысль на корню, не давая ей ни малейшей возможности проникнуть куда-то глубже. Ничего не было. Мы не знакомы. Семья у меня есть. Вот только Максим не имеет к ней никакого отношения!!

— Три альбома для рисования, шестьдесят маркеров, две книги, наушники, Месье Колбасье — это плюшевый кот, если что. На перекус два яблока и одна морковка, печенье, леденцы, чтобы не закладывало уши, влажные салфетки, вода, мой ноутбук.

Все это я произношу на одном дыхании и, наконец, делаю шумный вдох. Это все нервы! Я ведь не обязана ничего ему отвечать, но его появление здесь настолько застало меня врасплох, что до конца не могу прийти в себя!

Он летит с нами! Горский летит с нами!!! Как мне пережить эти десять дней? Ладно, к черту десять дней… как мне пережить этот полет??

Я всерьез подумываю о том, чтобы отменить поездку, но понимаю, что Алина меня не простит. Она так ждала ее. Обычно с начала декабря у нее разговоры только о предстоящем дне рождения, даже новый год меркнет в сравнении. А тут — все мысли только о морюшке и пляже.

Сама я вряд ли финансово потяну такой отпуск, тем более, я одной ногой безработная… Нет, не могу я так поступить с дочерью. А значит, мне придется… придется смириться и снова стойко и упорно делать вид, что Максим мне абсолютно чужой человек. Надеюсь, он не соврал, когда сказал, что собирается там лишь работать.

— Господи, Ярослава, — закатывает глаза босс. — Такое впечатление, что вы в экспедицию в джунгли собрались. Нам лететь-то всего пять часов. Зачем столько барахла? Неужели нельзя было сдать в багаж?"

"— Вы просто ни разу не летали с моей дочерью, — поджав губы, сообщаю. — В прошлом году, когда мы навещали моих родителей, рейс задержался и она так громко возмущалась тому, что сидячих мест у гейта не осталось, что одна бабуля уступила ей свою инвалидную коляску.

Я, естественно, понимаю, что у той женщины не было инвалидности, а коляску ей выдали специально в аэропорту, чтобы было легче передвигаться, но в нашей семье до сих пор ходит шутка о “целебном нытье” Алины.

Горский переводит взгляд с меня на скромно притихшую дочь, видимо, пытаясь понять каким образом такой ангелочек мог скандалить, но быстро поняв свою ошибку, я делаю шаг в сторону, чтобы закрыть ее собой.