Семисвечник царя Соломона

– Это еще что… – Гаврик усмехнулся, – мои коронные стихи были: «Служил Гаврила почтальоном, Гаврила почту разносил…» – и так далее, что он там еще делал и кем был, я уж и не помню.

А старшеклассники, лбы здоровенные, «Гаврилиаду» читали Пушкина. А я тогда маленький был, во втором классе, не понимал еще ничего… С детства хотел имя поменять, потом вырос, привык вроде. Опять же, дразнить перестали.

Мы еще долго болтали о том о сем, и я поймала себя на мысли, что мне с этим парнем легко и спокойно.

Хороший парень, не зря его девушки любят. Однако Гаврик допил бадью кофе и сейчас уйдет.

– Слушай, у меня к тебе просьба, – спохватилась я, – один козел поцарапал мою… машину моей сестры, – поправилась я, потому что моя-то машина цела, и вдруг Гаврик увидит, что с ней все в порядке, нехорошо получится…

– В общем, он уехал, а она номер успела сфотографировать, – я показала Гаврику номер машины в своем телефоне, – так вот, можно узнать, кто хозяин машины? У сестры «Ауди» дорогая, и вообще, такие вещи спускать нельзя…

– Нет проблем! – Гаврик не стал задавать никаких вопросов, просто сказал, что пришлет мне все в сообщении.

И правда, через двадцать минут я прочитала, что владельца, точнее владелицу, машины за номером таким-то зовут Огудалова Марфа Петровна, и адрес указан – Ангарская улица, дом двадцать три, корпус три, квартира сорок семь.

И что это мне дает? Значит, машину Арсений водил по доверенности. Однако это единственная ниточка, и, пожалуй, нужно съездить по этому адресу, вдруг я что-то там найду?

Не помню, говорила я или нет, но не терплю ничего неизвестного, это Васька может на все махнуть рукой, и всегда ее кривая вывезет, везучая она у нас. А я могу надеяться только на себя. И эта история с Арсением очень мне не нравится. Хотя бы потому, что она вовсе не закончилась с его смертью, тем более что мы спрятали труп.

Казалось бы, кому до него дело? А вот есть дело, оказывается, странные какие-то вокруг меня действия происходят.

Снова мелькнула мысль, что я что-то пропустила или забыла, что нужно обязательно вспомнить, не то будет хуже. Но как тут вспомнить, когда вокруг такая кутерьма?

Начальник приятно удивился, когда я сдала ему все отчеты, и я не растерялась и отпросилась пораньше, так что, когда Антонина, поджидавшая меня у дверей его кабинета, открыла рот, чтобы куда-то меня послать, я кротко сказала ей, что мне некогда, я еду по поручению начальства. Она не посмеет спросить у него.

Что, собственно, имел в виду Георгий Лесников, когда высказывал (исключительно мысленно) сомнения в сотрудниках частных детективных агентств?

Он не сомневался в их опыте, компетентности и профессиональных навыках. Беспокоило его другое.