Семисвечник царя Соломона

И вот, когда я уже собралась уходить, Мишель Борисовна увидела эту переноску и метнулась к ней.

– Вот он где! Мурзик, Мурзинька!

Она повернулась к сопернице и грозно воскликнула:

– Мужа моего можешь забирать, мне это барахло и даром не нужно, но Мурзика я тебе ни за что не отдам!"

"Тут кот, который до сих пор тихо сидел в переноске, видно услышав голос хозяйки, каким-то образом ухитрился открыть переноску и выскочить из нее.

Кот, кстати, был удивительно красивый – очень пушистый, черный с красивым коричневым оттенком, с белыми лапами и грудкой и с розовым носом.

Мишель схватила его и прижала к обширной груди, тут же ласково заворковав:

– Мурзик, Мурзиша… мама по тебе так соскучилась! Больше я тебя никому не отдам!

Мурзику, однако, эти телячьи (или кошачьи) нежности не понравились, и он стал выдираться из объятий хозяйки.

Та не почувствовала сразу перемену в его настроении, за что и поплатилась…

Кот выпустил когти и прошелся по лицу Мишель, оставив на нем глубокие кровавые полосы.

Мишель заверещала от боли, выпустила кота, и он тут же припустил в собравшуюся вокруг толпу.

Мишель крикнула ему вслед:

– И ты, предатель!

Тут же она опомнилась, поняла, что обожаемый кот может пропасть в вокзальной толчее и суматохе, и закричала своим зычным голосом, напоминающим пароходную сирену:

– Помогите! Держите моего котика! Поймайте его! Я обещаю за него награду!

Кстати, беглый муж со своей спутницей и чемоданами под шумок успел испариться.

Я двинулась сквозь толпу к выходу.

Больше мне здесь было нечего делать. И вообще, я только потратила время зря, преследуя неподражаемую Мишель Борисовну…

Пробившись через толпу пассажиров, я вышла не к главному входу вокзала, а к полупустому перрону, вдоль которого стояли ларьки и лотки с водой, пирожками и дорожным чтивом.

Проходя мимо одного из ларьков, я почувствовала знакомый с детства запах и вдруг поняла, что ужасно хочу есть.

В ларьке продавали хот-доги, а попросту – сосиски в тесте.

В детстве это было мое любимое лакомство, и хотя сейчас я понимала, что это вредно, но мне ужасно захотелось такую сосиску.

Продавщица, жизнерадостная полная блондинка, призывно заулыбалась:

– А вот сосиски в тесте! Бери, вкусные, пальчики оближешь! Снова вернешься…

Я не удержалась, подошла к ларьку, купила хот-дог и тут же с жадностью вонзила в него зубы…

И испытала горькое разочарование.

Сосиска была резиновая и отдавала горелым маслом, булка – черствая, и вообще, этот хот-дог даже отдаленно не напоминал то, что я ела в детстве. Хотя, может, он был точно такой же, просто в детстве нам все кажется вкуснее…

В моей памяти тут же всплыло слово «трансжиры».