Семья Звонаревых. Том 1

– Не сорвалось бы в крепости… Климов заплошал, а тут эта сволочь – Тлущ подвернулся… Не хватало только, чтобы рота Борейко подвела, – озабоченно произнёс Петрович.

– А у вас как дела? – поинтересовалась Ольга Семёновна.

– У нас всё в порядке. Подадим своего «летучего голландца» точно в срок…

На следующее утро Блохин передал донесение Тлуща. Саблин сразу оценил значение того, о чём сообщал провокатор. Если Тлущ не врал, значит его, Саблина, можно было поздравить с огромным успехом. Ни Москва, ни Петербург, ни военный суд не сумели раскрыть, кто такая была Коссачёва, а тут, в захолустной Керченской крепости, она разоблачена! Ротмистр Саблин оказался опытнее матёрых охранников из Петербурга и Москвы. Сегодня он ещё ротмистр, но как только станет известно о его заслугах в Питере, чин подполковника будет ему обеспечен. К чину наверняка добавят Анну на шею…

Охваченный радужными мечтами о будущем, ротмистр незамедлительно составил пространную шифрованную телеграмму в Петербург с сообщением добытых Тлущом данных о Коссачёвой и Климове. Теперь он уже не думал о расправе с Климовым здесь, в крепости. Наоборот, надо было всячески оберегать опасного революционера, чтобы доставить его в целости и сохранности в Петербург, в охранное отделение. Он был уверен, что за доставку в Петербург живыми Климова и Коссачёвой он будет обязательно хорошо вознаграждён.

Казалось, всё было предусмотрено, учтено. Климов чувствовал себя немного лучше. Шаланда с водой и продуктами стояла наготове в Еникале.

Волков из Кетерлезского монастыря перекочевал в рыбачий посёлок. Днём, переодетый под простого рыбака, находился на берегу, следил за последними приготовлениями к побегу, а на ночь перебирался на шаланду. Ни жандармам, ни полиции не пришло бы в голову искать его на одиноко стоящем в море рыбачьем судне.

Особую напряжённость создавало то обстоятельство, что Тлущу удалось дознаться, кто такие Коссачёва и Климов. Саблин мог в любую минуту изолировать их от остальных заключённых, и тогда побег сорвался бы.

К счастью, всё пока оставалось по-старому. Саблин был уверен, что заключённые не подозревали Тлуща в провокаторской деятельности, и поэтому не видел необходимости удалять его от Климова. Больше того, ротмистр надеялся, что провокатор сумеет разузнать ещё кое-какие данные о Страховой и о Климове.

С невыносимой томительностью тянулось ожидание и в крепости, и в подполье. Казалось, время остановилось…

И вдруг случилось непредвиденное. Поздно вечером двадцать второго января Ольга Семёновна узнала от мужа, что штаб крепости назначил его роту в караул на день раньше намеченного срока.