Семья для мажора

Открыв окно, проветриваю салон, зная, как дерьмово на Ане сказываются его запахи.

Из поворота на хорошо знакомую мне улицу выезжает серый “опель”, уступая дорогу.

Грязные снег на тротуарах мозолит глаза, пока двигаюсь вдоль однотипных, выстроенных лет пятьдесят назад домишек, один из которых манит меня своим зеленым забором.

До знакомства с Аней я понятия не имел о существовании этой улицы, хотя она находится на территории универа. Должен признать, что вообще хреново знаком с городом, в котором родился. За границей бывал чаще, чем в каких-то районах, кроме центрального.

Притормозив на обочине, смотрю на часы.

Обычно она никогда не опаздывает.

Обычно я умудрялся перехватить ее где-нибудь на подъезде, потому что она неслась мне навстречу, забив на тридцатиградусный мороз и на то, что я велел ей ждать себя в доме.

Я сказал ей правду. Мать ничего Калининой и ее деду не сделает. Она выполнит свои угрозы только в том случае, если не рассчитывает меня больше видеть, потому что любые наши контакты оборвутся в тот же день, когда я узнаю о каком-либо прецеденте. Это срывает внутри какую-то пробку. Но это ее выбор, не мой. Может, я бесчувственная скотина, а может дело в том, что на мне раны заживают, как на собаке, но мне почти не больно.

Откинув голову на спинку кресла, устало смотрю на зеленую калитку.

Моя башка перегружена информацией. Я двое суток нормально не спал, но у нас дел дофига.

Теперь, когда знаю, чем я так не угодил отцу, меня раздирает гребаное желание добиться успеха. Точит изнутри, как шило, не давая ни на секунду расслабиться.

Когда Калинина появляется из-за калитки, выпрямляюсь и трясу головой, чтобы прогнать усталость.

В расстегнутой рыжей дубленке и в наброшенном на голову капюшоне она быстро переходит улицу.

Прямо напротив ее дома грейдер собрал двухметровую кучу снега, поэтому мне пришлось припарковаться напротив, практически загнав “порш” в ворота постороннего дома.

На Ане черные лосины и толстый свитер до колена. На ногах ботинки на шнурках и мехом вокруг лодыжек, на плече болтается кожаная сумка.

У неё потрясающе стройные лодыжки.

У меня никогда не было претензий ни к одной части ее тела. Даже ее наивные мозги мой особый фетиш. Она будто под меня сделана. То, что она залетела с первого и единственного раз — гребаное тому доказательство.

От этой мысли меня накрывает инстинктами.

Просто прорва сигнальных звоночков, и с каждым днём их все больше. Кажется, я не до конца въехал в то, что у меня будет ребенок, но меня к этому не готовили. Вообще никогда.

Опустив на бедро упакованную в бандаж руку, слежу за Аней не отрываясь.

Может быть я на нее зол, но это не значит, что я хоть на секунду переставал ее хотеть.