Семья для мажора

— Можешь закрыть этот гештальт.

Я не монашка. Не долбаный страдалец. И я совершенно точно потяну какой-то сраный экспериментальный поцелуй, потому что она моя, и исход этого эксперимента мне уже известен.

Скрипит половица и дверь распахивается.

На бледных щеках вижу алые пятна.

Блять. Какая же она красивая.

— Я не шучу, — сверкает глазами.

— Я тоже, — смотрю на нее расслаблено.

Глядя на меня, она мучается так, будто я вложил ей в руку пистолет и предложил прострелить кому-нибудь башку. Но в некоторых вопросах ей реально нужно повзрослеть.

— Ладно, — растягивает губы в фальшивой улыбке.

Свернув в коридор, топает к входной двери, стуча пятками по полу.

Сдергивает с крючка куртку и просовывает ноги в ботинки, после чего двумя руками толкает входную дверь.

Оттолкнувшись от комода, трогаюсь следом.

Выйдя на крыльцо, вижу, как Аня проносится через двор и выскакивает за калитку, оставив ее распахнутой настежь.

Засовываю руки в карманы куртки и спускаюсь по ступенькам, не имея понятия, что конкретно она собралась делать и позволю ли я ей это.

Увязая в подтаявшем снегу, она пулей переходит на противоположную сторону улицы.

Наблюдаю, выйдя из калитки.

Протянув чуть вниз по улице, оборачивается только тогда, когда добирается до забора дома, идентичного своему, только дом напротив претерпел серьезный апгрейд. Стены выложены кирпичом, крыша тоже выглядит увереннее, как и забор.

— Кхм… — откашливаюсь, раскачиваясь на пятках.

Если она хотела убедиться в том, что я здесь и я смотрю, то позволяю ей это сделать. Надеюсь, выражение моего лица отражает искренний интерес, потому что я им просто переполнен.

Судя по всему, настроена она решительно.

Отвернувшись, нажимает на звонок.

Разминаю шею, поглядывая исподлобья.

Через пару минут калитку открывает мужик с усами и приличным пузом.

Перебрасываются парой фраз, после чего она остается одна.

Терпеливо жду, что дальше, и немного напрягаюсь, когда вместо мужика из калитки возникает пацан со смутно знакомым лицом. Одет в футболку и спортивные штаны. Ростом чуть выше среднего, башка коротко-стриженная, вокруг бицепса тату, и дохлым его не назовешь, уродом тоже.

Пока они разговаривают, пристально наблюдая за тем, что там происходит.

Подняв голову, “сосед” смотрит на меня, но через секунду Калинина забрасывает ему на шею руки и встает на носочки.

Пошатнувшись от неожиданности, тот склоняется к ней навстречу.

Велю себе стоять на месте, но это сложнее, чем кажется. Особенно, когда его бицепс сдавливает ее талию, а вторая рука обнимает ладонью лицо.

Я в мельчайших подробностях представляю, что этот хрен сейчас чувствует.

В мельчайших, твою мать, подробностях.

Пальцы сжимаются в кулаки.

Эксперимент хоть и полезный, но повторения у него не будет. Нет.