Семеро Тайных

От нее пошла такая ледяная волна презрения, что он съежился и втянул голову в плечи, чувствуя себя полнейшим ничтожеством. А Зимородок сказала чистым ясным голосом:

— Колоксай!.. Колоксай, узри меня!

Тяжелые веки, красные и распухшие, приподнялись с таким усилием, словно герой голыми руками поднимал решетку на городских воротах. Олег вздрогнул, ибо глаза были красные, обезумевшие от боли, незрячие. Синий безгубый рот дернулся, из почерневшего рта выползло медленное, как улитка:

— Миш, я все равно люблю...

Зимородок споткнулась. Олег, который смотрел на Колоксая, не успел на крохотный миг, рука метнулась перехватить кубок, но Зимородок резко дернула его книзу, разжала пальцы. Из падающего кубка выплеснулась широкая струя, мигом вошла в горячий песок, а пустой кубок подкатился к ложу Колоксая и там замер.

Олег вскрикнул:

— Ты... ты это нарочно!

Она молча указала глазами на виднокрай. Красный горбик медленно шел вниз, оставался лишь самый краешек.

В великой печали Олег присел рядом с Колоксаем на ложе, опустил ладонь на раскаленный, как болванка на огне, лоб. Из черного, как уголь, рта рвались хрипы, желтое лицо дергалось, кровь текла изо рта и стекала на грудь. С другой стороны встал воевода, собственноручно, никому не доверяя, вытирал куском чистого холста ему рот. Олег чувствовал, как холодеет тело богатыря.

— Бу... будет... ли... — прохрипел Колоксай.

Олег кивнул, голос был полон печали:

— Будут. Черт, неужто не увидишь?.. Хоть ты провел одну ночь, однако родишь... у тебя родятся три сына, три богатыря, равных которым еще не было на всем белом свете...

Колоксай улыбнулся, глаза смотрели на Олега с любовью и надеждой. В этот миг тени слились и покрыли весь мир. Выждав чуть, Олег ласково провел ладонью по неподвижному лицу, надвинул веки, но губ не коснулся, пусть герой войдет и в вирий с радостной улыбкой победителя.

Бояре столпились возле ложа. Воевода всхлипнул, не стыдясь слез. Колоксай упорно смотрел в темнеющее небо. Олег с великой печалью в груди прошел мимо Зимородка, но она неожиданно ухватила его за руку:

— Ты сказал, что убьешь меня. Ну?

Гордая и прекрасная, она смотрела гордо и надменно. Синие глаза блеснули горькой насмешкой.

— Тварь, — сказал Олег с отвращением.

— Ты дал слово, — напомнила она с вызовом.

— Я сказал, — возразил он, — что если он умрет, то и ты умрешь. Он умер, теперь и ты умрешь... когда-нибудь. Я не говорил, что убью тебя.

Она расхохоталась громко и жестоко, совсем не похожая на прежнюю хрупкую и нежную девушку.

— Лицемер!.. И дурак. Как ты мог подумать, что меня испугают твои угрозы? Смотри же!

В ее руке блеснул спрятанный в рукаве узкий длинный кинжал. Лицо ее стало светлым и прекрасным. Глаза сияли как утренние звезды.