Семена Апокалипсиса. Книга 9

«Достоин ли ты идти дальше? – будто задавали ему вопрос эти воители прошлого… а может, и настоящего. – Хватит ли у тебя сил?»

Игрок поймал себя на том, что не уверен, сможет ли ответить на такой, казалось бы, простой вопрос.

«Что же, вот и узнаю», – мысленно усмехнулся он и продолжил свой путь.

Выход из зала сразу же переходил в лестницу, ведущую наверх. Артём отбросил размышления и снова обратился в слух, осторожно поднимаясь на следующий этаж.

Трудно сказать, чего он ожидал, однако ноги привели ещё в один зал. И снова здесь все было так же, как и в предыдущем помещении: пустое пространство каменных чертогов со статуями по краям. Игрок неспеша миновал его, а затем и коридор, чтобы… оказаться в следующем зале.

Прошёл, наверное, час, а может быть, и больше. За это время Артём успел пересечь более десятка однотипных помещений и обнаружить ещё несколько трупов. Наконец он наткнулся на новую лестницу, что тоже вела вверх.

«Но зачем это?» – задавался вопросом игрок.

Если он чего и ждал от пирамиды, то точно не одинаковых пустых залов. Долго витать в раздумьях не пришлось: прямо с лестницы послышались крики, долетающие откуда-то впереди.

Пригнувшись, игрок беззвучно вошёл на третий этаж. От предыдущих тот ничем не отличался, но Артём не обратил внимания на это. Прислушавшись, он уверился, что источник звука совсем близко.

Мужчина быстро направился к коридору и заглянул в соседнее помещение. Глазам открылась безобразная картина. На каменном полу, среди луж крови, ожесточенно дрались двое разумных, ещё двое уже не подавали признаков жизни.

Обхватив друг друга, соперники катались по полу, с ног до головы измазавшись в крови, своей, и уже мёртвых адептов.

– У-Р-Р-Р-ОД! – кричал один, более крупный, а потому явно владеющий преимуществом. – СДОХНИ!

Скользкими от крови рукам он никак не мог схватить оппонента, прижать его к полу и закончить бой. Второй, более мелкий и вёрткий, своими худыми пальцами в лохмотья расцарапал лицо врага, однако до глаз так и не добрался.

Артём, наблюдавший это, поразился той первобытной жестокости, с которой происходила битва. Казалось, ненависть и желание убить – это единственное, что осталось в разуме обоих."

"Наконец крупный все-таки прижал к полу своего неприятеля, чем тут же и воспользовался. Схватив того одной рукой за горло, а другой начал молотить неудачника по лицу. Бил неумело и часто промахивался, однако все с лихвой компенсировалось диким энтузиазмом.

– Попался, мразь! – торжествующе кричал он, продолжая лупить.

Удар. Удар. Удар. Лежащий на полу сначала вяло отбивался, пока оставались силы, а потом потерял сознание. Но это не остановило озверевшего противника. Он бил и бил. Тошнотворное чавканье гулким эхом разносилось по залу.