Агент семейной безопасности

– И обедали они, конечно, сто раз вместе в нашей кафешке, – сказала Леся. – Вот он про их кухню обширными сведениями и располагает.

– Так что же выходит? – произнесла Кира. – Вадим отпадает, Костик – тоже мимо, остается Сеня? Этот тюфяк и есть засланный казачок, который стучит на нас кому-то извне?

– Удивительно, – пробормотала Леся. – Никогда бы не подумала. Слушай, надо позвонить ребятам, рассказать, что мы узнали.

Кира сморщилась, словно подруга предложила ей хорошенько разжевать целый лимон. А потом еще и проглотить.

– Ну их! Они на нас наорали без всякой причины, а мы еще будем им жизнь облегчать? Вот уж нет! Не дождутся! А если бы они что-то узнали, то фиг бы стали с нами делиться информацией.

– Нет, они не такие! – возразила Леся.

Но права оказалась Кира. Потому что, подъехав к дому Сени, первое, что увидели подруги, был синий от холода Дима, маячивший в телефонной будке.

– Ты чего тут делаешь, а? – спросила у него Кира, так как Леся хранила подчеркнуто холодное молчание и с проштрафившимся Димой в разговор вступать не желала. – Замерз ведь. Синий уже весь.

– Ой, девчонки! – обрадовался им Дима. – Вы не поверите! Вот положение! Ключи от машины я потерял, а в карманах никакой налички. Позвонить и то не мог. Пробовал у прохожих денег выпросить, так ругаются. А одна тетка так чуть было и вовсе не поколотила.

В голосе Димы слышалось неподдельное страдание.

– А по трубке чего не позвонил? – спросила у него Леся, проникнувшись жалостью к Диме.

Тот и правда дрожал и синел до того жалко, что просто слезы на глаза наворачивались.

– Не мог я по трубке позвонить, – смиренно ответил ей Дима. – В машине ее забыл.

– Ты же машину в ремонт собрался отвезти! – ехидно заметила Леся. – Что же не повез?

– Планы у нас с Сашкой поменялись, пришлось на завтра отложить ремонт-то, – скромно отозвался Дима.

Вот как. А попробовала бы Леся спросить у него нечто подобное часом раньше! Да на ее бедную голову вывалился бы целый вал оскорблений и упреков, что она дура набитая, очевидных вещей не понимает. Но сейчас Дима, исстрадавшийся от черствости всего остального человечества, с благодарностью принимал сочувствие Леси.

Переглянувшись, подруги отвели парня к ближайшей торговой палатке и влили в него подряд два стаканчика отвратительной бурды, которую тут продавали под видом кофе. Но, несмотря на жуткий цвет и запах, одно достоинство у этого напитка все же, несомненно, было. Он был горячий. И постепенно к Диме стали возвращаться краски. Особенно выделялся нос. Он был розовый, словно пятачок у поросенка. Потом стал краснеть. И когда Дима допил второй стаканчик, нос побагровел.

– Достаточно, – решила Кира, наблюдая за изменениями в цвете носа Димы. – Ты уже вполне согрелся. Пошли теперь искать твои ключи.