Попаданка в семье драконов (СИ)

– Это не поможет, – уныло отзывается Дарион.

– Тогда… эм… Давайте я после встречи с Вильгеттой буду ходить с вами, пока вы занимаетесь делами во дворце? Думаю, мне будет полезно посмотреть на работу гвардейцев изнутри.

– Если Арен на это согласится, – буркает Дарион.

Он останавливается в нескольких шагах от двери Ники. Караульные ничего не говорят, когда я подхожу и осторожно стучу в створку, вспоминая, как мы недавно её своротили.

– Кто? – доносится глухой вопрос Ники.

– Я, – отозвавшись, удивлённо поворачиваюсь к Дариону.

Обычно Ника таких вопросов не задавала. Дверь приоткрывается. Из сумрака комнаты выглядывает Ника. Её бледные щёки пересекают кровавые дорожки слёз. Губы тоже в крови…

Я слишком верю в Нику, чтобы всерьёз предположить, будто она покусала Вильгетту, хотя та и ушла с ней.

– О, не обращай внимания, – Ника стирает кровавую слезу и, шире приоткрыв дверь, облизывает красный палец. – Проходи. Ты что-то хотела?

Хотела узнать, где Вильгетта, но сейчас мне намного интереснее то, что происходит у Ники. Я вхожу в полумрак её гостиной. Тринадцать тусклых алых сфер озаряют возвышение у стены и тонкую фигуру на нём.

По щелчку пальцев Ники под потолком загораются яркие белые сферы.

Возвышение у стены напоминает алтарь: чёрный монолит из сплетающихся фигур с выемками в виде костлявых рук под опустившиеся в них погасшие сферы. Венчает композицию каменная статуэтка темноволосого юноши с флейтой в руках. На его бледном алебастровом лице алеют дорожки слёз. Алым закрашены глаза и губы. Оглядываюсь на Нику: почти та же раскраска.

– Это Нергал, – благоговейно шепчет Ника. – Единственный, кто обманул богиню смерти, разозлив её настолько, что она отказалась принимать тех, в ком течёт хоть капля его крови. Он создал вампиров.

Я привыкла к тому, что подобные мифы и легенды лишь иносказательное описание вполне обычных событий, так что искренняя вера в глазах Ники… немного смущает.

Она забирает с алтаря плошку и выпивает густую красную жидкость. Невольно принюхиваюсь: кровью не пахнет – какими-то травами с ягодной кислинкой.

– Это не кровь, – запоздало поясняет Ника. – В ритуалах тех, кто отказался питаться жизнями существ, используется состав на основе ягод, отваров и выжимок семян.

– Выглядит очень правдоподобно, – уверяю я, наблюдая, как она стирает «кровавые слёзы».

– Прости, мне только сегодня доставили алтарь, я не могла отложить его установку.

– Понятно… – Чувствуя, что она ждёт вопросов, интересуюсь: – И как Нергал обманул богиню смерти? Почему он изображён с флейтой и кровавыми слезами?

– О, – Ника чуть в ладоши не хлопает. – Нергал был личем невероятной силы и бардом. Флейта – его призывной предмет, её мелодией он поднимал и управлял зомби.