Попаданка в семье драконов 2

В дверях я останавливаюсь:

— Папа, хватит вопросов. Пойдемте лучше елку вместе наряжать.

Костя чуть не роняет смартфон. У папы от таких слов пропадает дар речи, он разворачивается ко мне и впивается своим знаменитым грозным взором. Первая реакция — желание опустить голову, но останавливает ощущение собственной правоты: все равно папа своим допросом и пробивкой Арена по базам правды не узнает. К тому же я теперь драконица, тоже, наверное, могу часами не моргать.

Стою смотрю. Папа сидит смотрит.

— Папа, в самом деле, я уверена в Арене и его чувствах. Понимаю твое желание меня защитить, все выведать, но это не тот случай, когда имеет смысл устраивать допрос и проверку документов.

— Этот парень просит твоей руки! — папа раздраженно указывает на Арена.

«Я тебя всю прошу, не только руку», — к счастью, Арен произносит это мысленно — папа сейчас явно не в состоянии оценить юмор.

Стоически смотрю папе в глаза. Он чуть хмурится, не понимая, почему я до сих пор не сдаюсь. А я... сдаваться не намерена. Не в этот раз.

У папы ходят желваки, он поднимается с плетеного стула, пытаясь добавить взгляду значимость своим солидным ростом, но... это не действует. На меня это не действует — осознание этого отражается на лице легкой улыбкой.

— Когда-нибудь моей руки должны были попросить. Лучше Арена кандидата не найти.

— Я должен был познакомиться с ним раньше, чем дело дойдет до предложения, должен был проверить. В конце концов, он может тебе не подходить, чего ты не понимаешь в силу возраста и отсутствия опыта.

Предложение тебе должен делать человек, которого я хорошо знаю и одобрил, а не непонятно кто.

«Так представителей рода Аранских даже Фламиры не оскорбляли», — мысленно вставляет Арен.

— Он не непонятно кто, — сердито возражаю я. — И ты мог бы проявить уважение к моему избраннику, ко мне, моему выбору.

— Ты еще слишком маленькая, чтобы самостоятельно принимать подобные решения. Ты девушка, чувства затмевают твой разум.

А мужской шовинизм затмевают твой разума, папа! Но я пришла не ссориться, а мириться, так что отвечаю иначе:

— А у тебя профдеформация, которая мешает тебе воспринимать остальных не как потенциальный источник проблем. Ты ничего не знаешь об Арене, но сразу подозреваешь худшее.

— Именно потому, что не знаю.

— Зато знаю я.

— И что ты о нем знаешь? То, что он захотел тебе рассказать и показать? А вдруг он женат, судим, находится под следствием или состоит на учете у психиатра?

— Еще спроси, нет ли у него просроченных штрафов за переход дороги в неположенном месте.

— И это бы тоже узнать не мешало! — сердито отзывается папа.