Попаданка в семье драконов 2

Твоя мать — декан, позаботься, чтобы она не препятствовала обучению, получению стипендии, и обеспечила Светлане максимально комфортные условия и возможность участвовать в серьезных проектах.

— Да, конечно, — подскакивает Гаврилыч. Дрожащей рукой вписывает «Зачет», расписывается и бросается к стопке ведомостей, ищет нужное имя. — А вам тоже зачет?

— Нет, мое задание в вашем институте закончено. Теперь я буду только присматривать.

— Мне надо вербовать студентов? — Глаза Гаврилыча нездорово блестят. Похоже, от этой идеи он в полном восторге. — Я смогу, я к этому готовился!

Точно в восторге. Похоже, придется воспользоваться проверенным на мужчине с елкой методом.

— Ты будешь учить студентов. Будешь рассказывать им философию так интересно, чтобы они посещали занятия не за страх, а за совесть. И всем будешь ставить зачет. А если еще хоть одну студентку принудить попытаешься — мы тебя на атомы разберем, и ты никогда не увидишь наших космических кораблей.

Удивительно, как у меня серьезно получается все это вещать. Да я талант!

Гаврилыч смотрит на меня с обожанием, но без энтузиазма.

— Интересно рассказывать философию?

— Да, это ведь основа всех наук, — возвращаю ему его же фразу с первого занятия. — Так докажи, что умеешь быть убедительным, харизматичным, подавать информацию так, чтобы все хотели слушать, а мы посмотрим и оценим. И по результатам оценки решим, вселяться в тебя, стирая личность, или позволить стать одним из наших агентов на Земле.

Глаза Гаврилыча снова вспыхивают:

— Я все сделаю, как приказали, — он молитвенно складывает ладони и снова падает на колени. — Я буду помнить о вас каждый день, я буду помнить о своей миссии и оказанной мне великой чести.

— Мы следим за тобой. — Забираю зачетку. Уже у дверей оборачиваюсь. — Чаще мой голову и от перхоти вылечись.

— Буду, обязательно буду, — кивает Гаврилыч. — Я все сделаю, как вы сказали.

В коридоре перевожу дыхание. На душе тяжко, правильно говорят: общение с подобными людьми утомляет.

Света во все глаза смотрит на меня. Я протягиваю зачетку:

— Больше ни он, ни его мать тебя не побеспокоят.

У Светы вздрагивают руки. Она принимает зачетку, поглаживает отметку Гаврилыча, будто это чудо какое-то. И снова поднимает взгляд на меня.

— Лера... Лера, спасибо.

Ее счастливая улыбка смывает с меня грязь общения с Гаврилычем. Света порывисто меня обнимает:

— Спасибо-спасибо-спасибо, ты меня просто спасла.

— Ты меня тоже — своей поддержкой, так что я лишь отвечаю добром на добро, — шепчу в ее растрепанные волосы. — Пойдем отсюда скорее.

— Да-да, конечно, — Света хватает меня за руку и направляется к украшающим переход пальмам. — И чем дальше, тем лучше.

Дела в институте закончены, можно и дальше.

Снова урчит кофемолка.