Семьдесят пять шагов к смерти

А в транспорте мотаться неохота.

— А может быть… Заедим этот беляш чем-нибудь поприличнее? Давайте сходим куда-нибудь.

— А вы наглец… Какие еще претензии я должна снять? К жизни?

— Возможно, если они у вас большие.

— Нормальные. Ладно уж, ведите девушку, коли соблазнили. Но учтите, аппетит у меня отменный, а девочку-ромашку я изображать не буду — есть буду. Чтобы причиненные вами издержки компенсировать.

— Ничего, я не обеднею.

— Очень жаль. Бедным бессребреником вы бы смотрелись интереснее. Романтичнее. Только, пожалуйста, ничего себе не воображайте. Мы просто празднуем…

— Ваше счастливое избавление от тюремных нар и капустной баланды. Устраивает?

— Тогда поехали. В советской беляшной мы уже были. Посмотрим, что нам может предложить недоразвитый капитализм…

Два человека лежали в полумраке квартиры. Мужчина и женщина. Вокруг кровати была разбросана одежда — брюки, рубаха, платье и еще что-то тонкое и яркое.

Мужчина и женщина смотрели в потолок. Оба.

И не смотрели друг на друга.

Как-то им было неловко. Не по себе.

— Всё так получилось. Спонтанно. Я не знаю… Даже не думал, не хотел, — сказал мужчина.

— Это все он, — вздохнула женщина.

— Беляш. Говорила мне мама: не ходи с незнакомыми мужиками в забегаловки. Они тебе на рупь требухи купят, а на червонец поимеют. Права была мама.

Оба одновременно повернулись друг к другу. И громко расхохотались.

Ну, точно беляш. Он!

На пороге стояла женщина. Очень симпатичная и слегка растерянная.

— Вы, простите, кто?

— Федорова. Я к следователю Ермакову по повестке, — протянула женщина серую бумажку.

— Проходите. Садитесь. Как к вам можно обращаться?

— Мария. Просто Мария.

Следователь улыбнулся.

— Хорошо, просто Мария. Надеюсь, вы догадываетесь, по какому поводу я вас пригласил?

— Да, конечно. Наверное, из-за Игоря. То есть я хотела сказать: Игоря Олеговича.

— Совершенно верно. Вы ведь с ним последнее время вместе проживали? Я ничего не путаю?

— Нет. Мы не скрывали наши отношения. Мы собирались пожениться, но как-то все откладывали. А теперь… Извините…

— Я понимаю, — сочувственно сказал следователь. — У меня к вам будет несколько вопросов. Вы готовы на них ответить?

— Когда вы видели потерпевшего, простите, Игоря Олеговича в последний раз? Перед тем как он…

— Утром. Он разбудил меня, приготовил завтрак. А потом попрощался и уехал. Как оказалось, навсегда.

— Вы не заметили в его поведении, в настроении какие-нибудь странности?

— Нет, он был обычным, как всегда.

— Но, может быть, какие-то намеки? Ведь буквально через несколько часов после вашего расставания он…

— Нет. Всё было, как всегда.

— Вы не хотите отвечать на мой вопрос? — спросил следователь.

— Я ответила на ваш вопрос. Больше мне добавить нечего.