Семьдесят пять шагов к смерти

Теперь переходим к распределению.

Все напряглись, заерзали на стульях. Потому что это был самый интересный пункт встречи. И самый спорный. Если не сказать — склочный.

— Пятнадцать процентов уходит наводчику. Тут ничего не поделать, не зная, где брать деньги — их не взять. Это — святое! Кроме того, он, помимо наводки, принимал личное участие. Это дорогого стоит. Стоит пятнадцати процентов. Остальные деньги мы, согласно договоренности, делим на две равные части. Одна — для честной дележки поровну каждому, другая на премии с учетом коэффициента участия, рисков и прочих нюансов. Так?

Все кивнули. Такие были условия.

— Итого базовый гонорар составит одиннадцать процентов с половины образовавшейся прибыли. То есть примерно по восемьсот тысяч долларов на брата.

Все оживленно переглянулись.

— Далее по доплатам. Сценарист. Работа была трудная, кропотливая, комбинации многоходовые, с использованием большого количества персонажей и статистов, с изменениями сюжета по ходу, с перестройкой мизансцен и диалогов. Не простая пьеска — пришлось попотеть. Отсюда надбавка — двадцать процентов. Все согласны?

Согласен был не каждый, но промолчали — все. Спорить со Сценаристом себе дороже выйдет. Куда они без него? Такую комбинацию абы кто по событиям и ролям не распишет. А любая фальшь чревата полным фиаско. Ладно события. Но тут ведь еще и слова подобрать нужно подходящие, которые зацепят, заденут, поведут. Это ведь не сериал телевизионный. Единственный зритель, для которого все это действо задумано, поверить должен, проникнуться. Не сцена — это жизнь. И любовь, и ревность, и смерть здесь не понарошку должны быть, а по-настоящему.

— Семен. Александр. Александр Петрович. Мила… Ваша работа в этом деле была, по большей части, эпизодическая. Так сказать, проходные роли. Так что на надбавки рассчитывать не приходится. Если по справедливости.

— За собаку накиньте, — напомнил Александр Петрович.

— Так она же не съела вас. Так, слегка попортила одежду. И нервы…

— И мне за купание в ледяной воде. Я после того «моржевания» две недели соплями подушку мазал, — подал голос Александр. — Я вообще холода боюсь, а вы меня в прорубь нырять заставляли! Лучше бы написали меня любителем пива.

— Хобби должны быть необычные и запоминающиеся. Это работает на характер. А пиво — его все трескают. Тут никакого штришка нет. И значит, интереса. Извините. Суммы получились не маленькие, так что все мелкие издержки за ваш счет. Теперь Вениамин.

Был он без косм и бороды, гладко выбрит, ровно причесан и аккуратно одет. Обычный господин, в котором того, громогласного, с гривой и грозными взглядами и речами, перемазанного краской творца опознать было просто невозможно. Другой он был. Совсем!

— Только не Вениамин я. Григорий. Ильич по батюшке.