Семь звезд во мраке Ирнеин

 – А как ты обнаружил… что она умерла?

– Мне знахарка, Дисси, велела вечером напоить больную отваром. Я и пошел сюда, как только обоз встал. А её конюх… уже стоит и смотрит… я спросил, что случилось? Он говорит – хозяйка умерла. Я велел караулить и побежал к старосте. А он говорит, иди к Дисси, она наследница, – затараторил Кикс.

– А от чего она… того? – подозрительно оглянувшись на Дисси, задумчиво спросил староста.

– От яда, – прошелестел голос куэлянки, внимательно рассматривающей тело маркизы, уже уложенное на носилки.

– Так… – зловеще поглядывая на Дисси, протянул старшина. – А дельце-то всё занятнее!

– Ты на что это намекаешь? – угрожающе положила руки на рукоятки мечей Ким.

После краткого объяснения Бини, ветром примчавшейся к подругам Варены, вслед за воровкой к повозке маркизы безоговорочно последовала вся троица.

– И где же он? – мимолетным взглядом остановив Кимелию, в упор уставилась на Кикса магиня.

– Кто? – Далеко не робкому стражнику надзора стало неуютно под этим холодным взором.

– Кучер, кто же еще!

Дисси оглянулась на молчуна, но его уже не было рядом. Отойдя к своим парням, он что-то им объяснял. Через пару секунд они стремительно бежали в сторону леса. Именно туда, куда потянулись по своим делам уставшие от сидения в повозках пассажирки.

А через минуту в кустах раздался дружный женский визг. Дисси с укором посмотрела на молчуна, вернувшегося к ним, но он вел себя так же невозмутимо, как обычно. Не обращая ни на кого внимания, накрыл тело маркизы покрывалом, сосредоточенно и умело упаковывая для возложения на погребальный костер.

Девушки терпеливо ждали, староста продолжал обшаривать повозку. Однако кроме теплой одежды, запаса продуктов и прочей необходимой в дороге утвари там не было больше ничего интересного.

Где-то в середине образованного повозками круга начиналась обычная вечерняя суета. Ставились шатры, разжигались костры. Потянуло первым горьковатым дымком. После нападения наёмников обоз больше не останавливался на обжитых в прошлые годы стоянках, где имелся запас припрятанной в дуплах сухой растопки, выложенные из камней кострища и построенные из тонких стволов отхожие места. Путникам теперь каждый раз приходилось обживать первозданные полянки. И это доставляло женщинам дополнительные трудности. Да и возницам тоже. Но охранники не обращали на их бурчание никакого внимания, следуя собственным, недоступным для остальных резонам.

Ветви кустов наконец затрещали, и на полянку вышло трое охранников. Один из них, перекинув через плечо, как мешок, нес чье-то тело. Разлетались обрывки шелкового подола, открывая заправленные в сапоги темные штаны.

Дисси застыла в недоумении. Не было в их обозе ни одной женщины, носившей такое платье.