Семь способов засолки душ

Сияние, говорил он, это способность чистой души, это бессмертие и неуязвимость, которые достигаются лишь на границе между миром людей и миром духов. А он сам — аватар Великого духа на земле. Он помнит прошлое, он видит будущее, он может изгибать пространство, может дать жизнь и забрать ее. Он — связующее звено, он пришел, чтобы помочь людям обрести свое место в космическом порядке. Он — проводник мудрости, передающий знания о связи между всеми формами жизни.

Он часто использовал слова не по назначению, у него была своя религия с придуманными правилами, и традиционный шаманизм имел к ней мало отношения. Никто его не учил, и это его ни капли не смущало. Он говорил, что просто знал, что делать.

Великий дух не чурался рекламы. Объявления с приглашением в «Сияние» висели на всех домах и всех столбах. Реклама была и в газетах — с обещаниями исцеления от болезней, а также приглашением на йогу, рэйки и далее по списку.

К нему пошли бывшие пациенты и люди с улицы, но брал Дагаев не всех. Он говорил, что может изменить лишь молодой дух, заставить его сиять. Старый уже не в состоянии меняться. В основном в «Сияние» вступали молодые девушки. Мужская энергия другого толка, так говорил отец. Мужчины были его учениками или другими, «наставниками», о них мало кто знал.

Так вот. Женская энергия более пластична, говорил отец. С ним трудно было спорить — пластичные женщины отписывали ему недвижимость, дарили машины, отдавали последние деньги на благо организации. Их называли послушницами — отцу захотелось вдруг примешать православного колорита. Звучало это издевательски: жизнь послушниц мало походила на монастырскую, а когда они достаточно сходили с ума от бреда и запрещенных препаратов, Дагаев допускал их до высшей ступени.

Говорили, у них так было принято — оргия в лесу. Что? Не знаю, я не видела. Я только знаю, что отец написал несколько книг — путей к сиянию, так он называл это. В них были подробно описаны сексуальные практики, помогающие достичь наивысшего просветления. Просветленных привозили окольными путями в один из «приютов» — обычную городскую квартиру, по факту притоны с двумя квадратными метрами на человека. Ежемесячно просветленные платили взносы. Тем, кто не мог найти денег, предлагались обряды иного толка, с благотворителями и наставниками высшего ранга.

В детстве я была уверена, что папу знают всюду, во всем мире. Куда бы мы ни шли, на любом рынке, в любом дворе с ним здоровались. За пару лет «Сияние» проросло в город, как грибница. У него было много юридических обличий, бизнесы, которые преумножали капитал. Сомневаюсь, что послушницам что-то перепадало, но вот папа построил большой дом в частном секторе и выкупил много квартир, из которых сделал новые «приюты».