Семь способов засолки душ

Затем аккуратно, но крепко Рома берет женщину за локоть и выводит в коридор.

— С нее пятнадцать тысяч, — сообщает женщина, обуваясь.

— Пиздуй отсюда и скажи спасибо, что ментов не вызвал, — отвечает Рома.

Женщина хочет возразить, но, встретившись с ним взглядом, уходит.

— Еще три сеанса, и она нашла бы Свету! — заявляет мать, когда Рома возвращается на кухню. Она включила свет, рассеяв эзотерический полумрак. Теперь видна кастрюля супа на плите, две чашки из-под чая, купюры, прижатые блюдцем. — Мы были близко!

Тут Рома не выдерживает и срывается на крик. Что еще три сеанса, и эта, мать ее, оставила бы мать его без денег. Что экстрасенсы и гадалки Светку не вернут. Что они скорее обнесут квартиру, когда-нибудь это случится точно, обнесут или заставят переписать на не пойми кого. Что — «хватит»? Мать, раньше ты отдавала деньги Светке, а теперь спускаешь всё на шарлатанов. Дядя же ищет, он обязательно ее найдет.

Да что ты говоришь такое, возмущается мать. Я ей давала на еду. И ей тяжело было найти работу, как ты не понимаешь, она была больна, ты такой жестокий, Рома, иногда, она вот о тебе заботилась. Мама опускается на корточки и собирает щепки и угли в блюдо, и Рома отворачивается. Как будто снова оказался посреди бури на предгорье. Какой же он жалкий, честное слово: и этот его крик, и этот его страх.

Ты не любил Светку совсем, говорит мама, сметая сор веником, и это совсем несправедливо. Рома вылетает из квартиры. На улице он достает сигареты из машины и закуривает, глядя в плоское темное небо, которым их всех накрыли.

Все повторяется: он то спаситель, то бесчувственный мужлан. Что бы он ни делал, нет правильных решений и нет конца.

выдох третий

В детстве Светка любила чистить для Ромы орехи. Он помнит залитую солнцем кухню — другую, тесную, в квартире, похожей на фанерную коробку. Мама принесла пакет сырого арахиса, и Света с трудом отделяла ядра от рыжей кожуры и раскладывала перед Ромой. Они были пресными и с трудом жевались, но Рома жевал их все равно, потому что вкусного больше в доме не было. Потом мама объяснила, что орехи нужно жарить, тогда шелуха истончится и слезет сама. На кухне было жарко, за окном кружился снег, а Рома и Светка помешивали арахис на дне глубокой чугунной сковороды. В Роминой памяти нет крашеных стен и деревянного окна, через которое сифонило, бугров старого дивана, на котором он спал. Но навсегда остался запах орехов и масла, мамин смех и мультики по телеку размером с обувную коробку.

Когда Роме было семь, Светка приводила его из школы и разогревала еду. Мама пропадала на работе, она строила бизнес для их общего лучшего будущего. Светка сажала Рому за стол на кухне, вытаскивала из холодильника кастрюлю с супом или сковороду со вчерашними макаронами с котлетами, ставила на плиту.