Семь порочных дней

До сих пор в голове Пэйна звучали издевательские, пищащие фальцетом голоса, разносившиеся по коридорам:

- Мамочка! Мамочка, очнись!

Первый год в Итоне был настоящей пыткой. Но в конце концов Колин блестяще закончил это заведение.

- Знаю, что Финну сперва придется нелегко, - согласился он, - но я могу научить мальчишку, как за себя постоять. Ему необходимо повидать мир, расстаться с простодушной провинциальной привычкой всему изумляться. Надо бы нанять репетитора для помощи ему в учебе. А если я свожу Финна в боксерский клуб и подарю ему сапоги от Хоббса, то парень сможет поразить впечатлительных однокашников и как следует вздуть нахальных.

Колин заглянул через окно в таверну "Бык и цветок". Внутри, прислонясь к стене и касаясь друг друга локтями, стояли братья-близнецы Финн и Руфус Брайты. Начиная с копны белокурых волос и заканчивая длинными руками и проказливыми улыбками, они как две капли воды походили друг на друга. Точнее, так было до прошлого лета, когда из-за взрыва пушки Финну оторвало левую ступню.

- Это был несчастный случай, - произнес Брэм, словно прочтя мысли кузена.

- Я мог бы его предотвратить.

Колин постучал пальцем по стеклу.

- Взгляни на Финна. Он выздоровел, но в его душе нет покоя. С каждым днем становится все теплее, и этот парень видит, как его сверстники несутся играть в крикет, бегают за девчонками, трудятся в поле. До него только сейчас доходит, каковы последствия случившегося несчастья - они останутся с ним на всю жизнь. Знаю, что уж ты-то должен его понимать.

Брэм был ранен в колено больше года назад. Он уберег ногу от ампутации, но все еще хромал при ходьбе. Рана положила конец его карьере боевого офицера. Казалось, этот довод Колина должен был уменьшить сопротивление кузена.

Но ничего подобного. Черты лица Брэма смягчились не больше, чем если бы были высечены из гранита.

- Колин! Ты не должен давать парнишке таких обещаний! Всегда ты так. Не сомневаюсь, что ты желаешь добра, но твои благие намерения - словно падающие на землю пушечные ядра. Вновь и вновь твои слова ранят вокруг тебя невинных людей.

Пэйн поморщился, вспомнив о ночном разговоре с Минервой Хайвуд и об одинокой слезе на ее лице.

- Именно поэтому я не могу доверить тебе самостоятельно распоряжаться твоим состоянием. Ты сплетешь красивую сказочку про то, как дни напролет воспитываешь Финна, а ночью, я знаю, снова отправишься прямиком в клубы и игорные дома.

- Проклятье! Это мое дело, как я провожу ночи. Я не могу торчать здесь! Ты и понятия не имеешь...

- Еще как имею! - Брэм шагнул ближе и тихо сказал: - Я командовал полками на поле боя. Думаешь, я не знаю, что творится с людьми, насмотревшимися на кровь и смерть? Ночные кошмары, беспокойное состояние, пьянство. Этот мрачный период растягивается на годы и даже десятилетия.