Семь порочных дней

К тому времени, когда Пэйн снова пошевелился и, проснувшись, начал покрывать щеки Минервы поцелуями, ей уже так сильно хотелось быть той, кого он обнимал бы, засыпая, и первой, к кому тянулся бы по пробуждении, ища близости и душевного равновесия, что в глубине души она почувствовала горечь разочарования.

Не желая объяснять, почему успела так разволноваться еще до завтрака, она отвернулась от Колина. Он тут же с нежностью обнял ее сзади, подчеркнув тем самым различия в их анатомии: его твердая грудь прижималась к спине Минервы, а жесткие волоски на его ногах щекотали ее гладкие бедра.

Скользнув под простыни, рука Пэйна собственнически пропутешествовала по всем изгибам его спутницы, обвилась вокруг талии и придвинула Минерву еще ближе. Теперь его пульсирующий, возбужденный член упирался в ее поясницу.

- Мин, - прошептал Колин, уткнувшись ей в шею носом. - Ты мне снова нужна. Ты примешь меня в себя?

Она молча кивнула и собралась было повернуться к нему, но виконт приподнял ее ногу и втиснул свое мужское достоинство между ее бедер.

Минерва озадаченно напряглась.

- Всё в порядке. - Пэйн поцеловал ее в шею, его пальцы скользнули к животу партнерши, а затем - ниже. - Разреши мне показать тебе, как это делается.

Он начал искусно и терпеливо ласкать Минерву между ног, пока она не почувствовала, что не только готова к соитию, но и отчаянно этого хочет.

- Люби меня! - взмолилась она, зная, что в такой момент ничем не рискует, произнося эти слова.

Колин поудобнее передвинул бедра Минервы и вошел в нее. Она еще ощущала легкую болезненность внутри после предыдущего раза, но Пэйн был нежен: держа партнершу в объятиях, он двигался медленно, размеренно. Чувствуя, как их сладкий пыл усиливается, она расслабилась, подстроившись под его ритм.

Положив ладонь на ее грудь, Колин сжал сосок, затем его рука перекочевала ниже. "Да! Коснись меня там!" - мысленно взывала к нему Минерва.

Пэйн понял, чего она жаждет, и начал ласкать ее самое чувствительное местечко. Вскоре Минерва вздрогнула от сладкой судороги, а из горла вырвался крик наслаждения. Дождавшись, когда пик ее блаженства спадет, Колин вышел из нее, и несколькими сильными толчками между ее бедер тоже достиг разрядки, издав глухой рык.

- Доброе утро, - улыбнулся он ее затылку.

- А оно точно доброе?

Тон его голоса изменился:

- Вы так не думаете? Вы жалеете о том, что мы...

Набравшись храбрости, Минерва повернулась к Пэйну лицом.

- Нет. Я ни о чем не жалею. Но на всякий случай хочу вас уверить, что у меня нет никаких ожиданий на ваш счет.

"Лишь надежды - нелепые, смутные", - добавила она про себя.

Виконт удивленно воззрился на нее.

- У вас нет никаких ожиданий?

Кажется, придется ему растолковать.

- То, что произошло между нами, замечательно.