Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

– Неповторимый вкус, – заверил дворецкий и получил в этот момент от Дороти такой полный восторга и всепоглощающей любви взгляд, что сделалось понятно: с этой минуты и на веки вечные этот мужчина стал в её глазах её благородным рыцарем в сияющих доспехах.

Матис впечатлённый заверениями Филимона потянулся было к пирогам, но дворецкий ловко подхватил блюдо со стола, и тому пришлось схватить пустоту.

– Я был бы премного благодарен, если бы господа позволили мне одному насладиться непередаваемым вкусом пирожков бердопасье. Взамен буду счастлив подать вам через четверть часа яичницу с беконом.

– Да, Филимон, будь добр, – кивнул Теодор.

Дворецкий вышел из обеденной залы своей неспешной величественной походкой с блюдом бердопасьешных пирожков, сопровождаемый всё тем же полным восхищения взглядом Дороти.

– Породистый… – расслышала Николетт её восторженный выдох.

Вот только жаль, Дороти с её доблестным рыцарем, похоже, ждёт долгая разлука. Терпение Теодора явно исчерпалось. Он принялся метать громы и молнии, заверяя, что уже в тридцатый раз за сегодня пожалел, что оставил в замке двух таких чрезмерно энергичных барышень.

Дороти лепетала, что хотела, как лучше, и просила проявить милость – оставить её в замке.

– Я согласна на любую работу и самое скромное жалование, – заверяла она.

Матис наблюдал за сценой с какой-то странной улыбкой и в первую же образовавшуюся паузу вставил неожиданный вопрос:

– Дороти, сколько вам лет?

– Милорд, разве это благородно, интересоваться возрастом барышни? – возмутилась она. Но тут же вспомнив, что находится в подвешенном состоянии и лучше пока господам не перечить, ответила: – Двадцать пять.

Это она, конечно, немного покривила душой. На самом деле ей уже исполнилось тридцать.

Теодор как-то странно покосился на брата:

– Это то, о чём я подумал?

– А почему бы и нет? Мне нужна была смелая и отчаянная барышня. Пожалуй, более отчаянной я за оставшийся день не найду.

– Если решишься на такое, я тебе не завидую.

Николетт начала догадываться, о чём говорят братья – Матис хочет нанять Дороти в качестве своей «возлюбленной». Это ещё более авантюрная затея, чем та, в которую оказалась втянута сама Николетт.

– А что мне терять? – усмехнулся Матис.

– Ты думаешь, у Дороти получится изобразить леди? Думаешь, родители поверят?

– Скажу, что моя Адель из далёкой-далёкой провинции и совсем недавно начала выходить в свет, поэтому незнакома со всеми тонкостями этикета и бывает неловкой.

– Я согласна! – выпалила Дороти, которая не страдала отсутствием сообразительности и тоже поняла, о чём речь. – Только если мне позволят остаться здесь с моей госпожой, – тут же поставила она условие.