Семь Нагибов на версту

А эта ангел — красавица в белом, как перчатка обтягивающем тело комбинезоне, с нескромно расстегнутой молнией аж до середины груди… И как она торчащими из-за спины крыльями ни за что не цепляется?

— Ты еще тут? — прервала мои размышления эта, как ее, Стеф. Стефания. — подсказала память. — Вали наверх, тебя отец ждет. И вазелин с верхней полки прихвати — он не в настроении. Или наоборот, в настроении, — хихикнула она.

— Опять приставал, старый кобель⁈ –ангел запылала гневом.

— Ну так как напьется, он же себя не контролирует. Врезала по яйцам и спокойно ушла, — снова хихикнула демон. — Он орал так, что даже птицы заткнулись.

— Отбила? — с надеждой спросила Аврора.

— Да куда там. Они у него титановые, наверное. Сколько ни бью, никак не получается. А магия его не берет.

— Так, дамочки-сестрички. А ну, колитесь, что там у отца происходит и на хрена мне вазелин?

— Ну как же? На каждый вызов Тайной канцелярии положено реагировать и вытаскивать тебя экстренным порталом. А свиток с ним, знаешь ли, больших денег стоит. Кто будет платить? Он, конечно. Поэтому готовь вазелин или какую другую смазку. У меня, кстати, есть крем для рук с запахом клубники. Могу подарить.

— Обойдусь. А позже к нему нельзя пойти? И вообще насилие над детьми не приветствуется.

— Тебе восемнадцать придурок, так что все можно, а в твоем случае даже нужно.

— Не пойду. А то у меня что-то голова болит и все такое.

— Ну, так это же замечательно! Клин, как говорится, клином вышибают. После него у тебя если и будет что-то болеть, то точно не голова, -глубокомысленно произнесла Стеф, и они, переглянувшись, громко заржали.

Я сделал к ним шаг, намереваясь надрать зад, но они с громким визгом рванули вверх по лестнице. Гнаться не стал, потому как это могло быть ловушкой. Шел нарочно медленно, пытаясь понять, что делать дальше. Сильно углубляться в память Ямира не стал — иначе опять накроет, но поверхностно глянул. И увиденное мне опять не понравилось. Черт, в этом мире есть хоть что-то хорошее?"

"Отец Ямира был конченым ублюдком, которого ненавидели все, и сынок пошел в папу. Пьяница, распутник, транжира — в том, что касалось его хотелок, — и жуткий жмот в остальном. Это я про Ямира, если что.

Папа был все то же самое, только в кубе. Впрочем, тут я не прав, по виду он больше походил на шар — коротенькие ножки и ручки, засаленная лысина и просто огромное самомнение. ЧСВ уровня бог, не меньше. Глубоко убежденный, что весь мир его хочет, он имел полное право вертеть его на своем, кхм… бую. Это он так считал, ну, а мир был против, но терпел. И на это были причины, в которых мне еще предстояло разобраться.