Семь Нагибов на версту часть 5

Иные расы туда не допускаются, но мой брат убедил меня, что мне там будут рады. Ехать, если честно, не хотелось, но мне обещали показать какое-то новейшее их изобретение, что перевернет мое понимание магии. Перевернуло — как же.

Как вы понимаете, я поехал. Нет, сначала все было как обычно — песни, пляски, воззвания всякие. А потом мы пошли к корням. Стража осталась снаружи, а мы с братом зашли внутрь. Я был под защитой, максимальной, но брат оказался менталом. Ударил мне чем-то по мозгам, и я поплыл. А когда очнулся, на мне уже были адамантиевые браслеты.

Ну, а после мне показали артефакт, который сделал полный слепок моего внешнего вида и перенес его на брата. Он стал мной, а я стал узником этих тварей! — гневно стукнул он кулаком по столу. — И самое главное, что я не мог даже себя убить — эта сволочь поставила запрет! Потому как после моей смерти магия бы с него слетела. А чтобы этого не произошло, им надо было меня убить так, чтобы всплеск магии никто не почувствовал. То есть, ее надо было подавить, и адамантий тут не справится. Лишь один мог это сделать — ты, ну, или твой отец. Думаю, брат тебя именно к этому и готовил.

— А не проще ли было ему самому тебя грохнуть и сказать, что, мол, враги напали и все такое?

— Кровь на руках убийцы царственной особы не скрыть. Ее любой маг увидит. И умри я от простого, ну скажем, кинжала — и его маскировка слетит. А полуэльфа люди на троне не потерпят. Протороссийская империя — это, в первую очередь, империя людей, и править ими может лишь разумный самой многочисленной расы. Это непреложный закон. В общем, единственный, кто меня мог убить — это ты. Но видимо, что-то пошло не так?

— Да все пошло не так. Твой брат конченый идиот. И вместо того, чтобы предложить мне бочку меда, он пихал мне бочку дерьма. Причем активно так это делал, внушая, что это все же мед. А когда я его в нее макнул, очень обиделся. В принципе, поэтому я и решил в это вмешаться.

— Нагибины не лезут в политику.

— Если политика не лезет к ним. А она очень даже полезла. И тем не менее, я хочу, чтобы наше участие в твоем спасении осталось в тайне. На все вопросы можешь напускать на себя загадочный вид и кивать на божественную волю. Неважно, что ты там будешь петь, главное, не упоминай нас.

— И что же ты хочешь за мое спасение? В альтруизм твоего рода я не верю.

— И правильно делаешь. По деньгам — тут на сколько совести хватит. А что же до остального — я заключил с твоим похитителем договор. Так вот, я хочу, чтобы он остался в силе и при тебе. Ничего особенного — невмешательство в дела друг друга, и убран пункт, по которому корона имеет право вмешаться в мою жизнь. Потом почитаешь. А теперь надо решить, как тебя обратно посадить на трон.

— Так устроить ту же подмену. Ну, то есть, по-тихому заменить меня на него.