Семь Нагибов на версту часть 4

Пришлось экстренно отращивать себе глаза на затылке, иначе бы точно сожрали.

Так я прочепал ещё пару километров, под конец охрипнув от беспрерывного мата. Радовало лишь то, что зверушки тут находиться долго не могли — пара минут, и дохли. Все-таки здешний климат для них оказался смертелен. И раз они дохли, значит, к Проклятым землям не имели отношения. И где ж находится этот зоопарк, в котором их разводят? Я бы посетил его на боевом летоходе с тяжелой бомбой под брюхом.

Так что я махал мечами и шел. Шел и махал. Заколебался, что писец. К счастью, чем ближе был столб, тем реже открывались порталы, и тем быстрей дохли зверушки, вылезавшие из них. А когда показался он сам, атаки прекратились."

"Тяжело вздохнув, я очистил себя от потрохов и прочей грязи, которой был заляпан от макушки до пяток, сел на землю, чтобы просто передохнуть.

Этого барона я запомнил надолго и когда вернусь, обязательно пробью его по имперским базам. Еще и команду Симуэлю дам, чтобы тоже поискал, нашел и притащил. Это ж как надо в себя поверить, чтобы показаться в натуральную морду? Я ж злопамятная скотина и все хорошо помню.

Все, дальше тянуть нельзя. Время реально поджимало и с этими плясками сначала с бароном, а потом и с императором, все, что сэкономил, улетело в трубу человеческой глупости. Благо, этот мудак все же заплатил — телефон с утра показывал перевод крупной суммы денег на мой счет, но привычной радости от его пополнения я не испытал. Так, просто фоном прошло. Да и вообще, слово «деньги» теперь во мне ничего не вызывало. Это было жутко необычно, потому как я уже привык все в этом мире измерять суммами. Теперь надо разработать новую шкалу ценностей, а это время, да и желания на это нет.

Все, хватит себя жалеть — пошли обниматься со столбом. Подошел, привычно очистил разум от всех мыслей. Занял максимально устойчивую позу, прикинув место, куда я обязательно упаду, когда все закончится. Вроде нормально. Ну, и обнял его, как родного, гадая, куда он перенесет меня на этот раз…

… Старец по-ихнему называется Ала-один. Развел он большой, отличный сад в долине, между двух гор; такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими в свете вещами раскрашены. Провел он там каналы; в одних было вино, в других — молоко, в третьих — мед, а в иных — вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен. Сад этот, толковал старец своим людям, есть рай.