Семь Нагибов на версту часть 4

Да, я люблю девушек, но во всем должна быть мера. Наверное.

Я спал и не слышал, как над моими мыслями где-то там сильно смеялись. Тогда я еще не знал, что мной очень заинтересовалось божество, у которого слово «девушки» прочно ассоциировалось со словом «много». А слово «деньги» вообще ни с чем не ассоциировалось, потому как даже в прежней жизни он предпочитал их тратить, совершенно не интересуясь, откуда они берутся. Поэтому он решил вмешаться, предварительно договорившись об этом с другим богом."

"Ямир спал, парочка богов смеялась, играя его судьбой и перекраивая ее по своему разумению. Вот только не ведали они про третьего. Того, о котором давно забыли. И он незримо тоже вступил в игру, посмеиваясь над теми двумя, которые смеялись над одним. В общем, все было сложно, и когда он проснется, мы узнаем, что из этого получилось. Но это не точно…

Глава 25

Глава 25

— Вот почему, если вечером было хорошо, то утром будет обязательно плохо? — спросил я у своей головы. И она ответила мне, прострелив все тело болью. Лучше бы уж помолчала. Но она была со мной в этом вопросе не согласна и разразилась серией болезненных уколов, от которой меня едва не стошнило.

Я с трудом выкарабкался из сплетения рук Саши и Амалии. С завистью посмотрел на их безмятежные лица. Ну да, у них-то точно голова не болит. Правда, у ангела должно болеть кое-что другое, потому как вчера у нее совсем крышу сорвало, но не будем о пошлом.

Я встал и медленно, стараясь ступать потише, потому как каждый мой шаг отражался у меня в голове набатом, пошлепал в ванну. Себя лечить я даже пока не пытался, потому как для этого нужна хотя бы минимальная концентрация. А она у меня вся уходила на то, чтобы не врезаться в дверь и правильно поставить ногу.

Ледяная вода сначала обожгла холодом, но благодаря ей голова чуть поутихла, и я смог наконец запустить лечение. И спустя минут пятнадцать был чист, свеж и приятно пах во всех местах.

Вышел, глянул на часы — семь утра. Все спят, так какого хрена я не сплю? Но раз встал, надо одеваться и ехать. Нечего время тянуть.

И насчет Амалии я передумал — пусть едет с Сашей в наше поместье. Нефиг ей лазить по Проклятым землям. А в Москве хорошо и кормят вкусно. А я уж сам, по-быстрому пробегусь, и обратно. Дел столько, аж представить страшно. Но я со всем справлюсь, потому как готов к подвигам.

Нет, ни хрена не готов, что за глупые мысли⁈ Где подвиги, а где я? Нагибин и превозмогание — а подвиги всегда им сопровождаются, — понятия в корне несовместимые.

Я внимательно прислушался к себе и с ужасом понял, что я прям готов куда-то мчаться и кого-то спасать! Причем этот кто-то должен обязательно быть женского пола, неважно какой расы, и иметь размер груди не менее троечки.

Это открытие меня жутко расстроило, так, что я едва слезу не пустил.