Семь Нагибов на версту часть 4

И это при том, что он напрямую не вмешивался. А тут совсем иное дело. И наш император Павел хер знает какой сделал ставку не на того. И скоро он придет извиняться. Дочку, наверное, свою в жены предложит.

— А ты?

— А я не возьму, потому как мне она не нравится. Наглая слишком была, вот и прогнал.

— В смысле, прогнал? — икнула от неожиданности она. — Кого?

— Да дочку его, Лизу Романову.

— Я в шоке. Нет, Ямир, пойми меня правильно — я тобой восхищаюсь, как никто. Но чтобы указать на дверь принцессе — это ж какие яйца надо иметь⁈

— Хочешь их увидеть? — с готовностью чуть придвинулся к ней я.

— Пока не решила. А что касается дочек — ты все же подумай.

— Не хочу. Все эти высокородные су… дамы у меня уже в печенках сидят. Потому что, честно говоря, после пары десятков подобных предложений я реально сорвусь. Понять их не могу. Ну ладно, отцы их хотят получить за счёт дочерей больше денег и власти, но сами-то девушки почему соглашаются? Как можно лечь под человека, который тебе, скорее всего, даже и не нравится?

— Ох, Ямир, аристократки порой больше проститутки, чем бордельные шлюхи. Они отличаются только тем, что цена у них выше. А в остальном всё то же самое. Своей промежностью они зарабатывают и деньги, и связи, и порой мужья их сами подкладывают под нужных им людей, чтобы получить определённую выгоду для рода или себя лично.

— Да уж, жестокий мир — жестокие нравы. Поэтому и не хочу. Я привык все делать сам и женщин выбирать себе тоже сам. И те, кому положено, уже об этом знают. Но все равно попытаются. О, вон, смотри, служивый бежит к нам. Они мой телефон пролюбили. А теперь, кажется, нашли. Сейчас будет извиняться и клясться, что больше никогда и ни за что.

— Поймешь и простишь?

— Кражу своего? Ты с ума сошла, красотка⁈ Конечно же, нет! Мы, Нагибины, подобное не прощаем. Кража у нас — это грех страшней убийства.

— Ваше Сиятельство! — уже знакомый охранник трясся от страха, но вроде помирать не собирался. — Вот, нашли. Не извольте беспокоиться — все в целости и сохранности. А виновного… Ну, мы его того… В общем, теперь он больше у нас не работает.

— Молодец. Хвалю за службу. А что там вообще происходит?

— Ох, жутко там! Я, пожалуй, сегодня на службу не вернусь и выйду из ресторана через черный ход. Головы всех полетят и кабы до простых служак не добрались. Начальство — оно-то, известно, отмажется, а все на нас свалит. Поэтому я на пару дней дома запрусь. Заболел я, ага. Температура и кашель замучили, вот.

Он высунул язык и старательно покашлял.

— Ладно, беги уже. Выздоравливай, -усмехнулся я, и его как ветром сдуло.

— А как же — не прощаемый грех? -подколола меня ангел.

— Ну, этого как раз можно простить — он единственный отнесся ко мне по-человечески. Предлагал даже в ресторан за едой сбегать.