Семь Нагибов на версту часть 3

Твоим пассивным друзьям просто набью морды. А тебя, сладкий, я оставлю на десерт. Ох, что я с тобой вытворять буду! Такого ни в одном борделе ещё не видели. Ваш главный по шлюхам будет точно рад такому подарку. Хотя, может, просто убью, я ж не живодер какой. Но если вы нас отпустите вот прямо сейчас, то обещаю не применять к вам физических анальных санкций, ограничившись чисто экономическими — скинетесь по сто тысяч рублей, и я обещаю забыть про этот досадный инцидент.

Тем временем гоблин ударил в бубен, начав приплясывать и напевать что-то типа: «Хей ё хей, водки налей, хей ё хей, смотри не разлей», а орк протянул свою руку в мою сторону. Холодную руку, я вам скажу. В смысле, от нее пошла волна невидимого холода. И мне это не понравилось, причем настолько, что от меня к нему понеслась волна вполне себе видимого пламени, которая, с легкостью пройдя его щит, начисто спалила ему конечность.

Вой гоблина слился с воем боли орка, крутые перцы, не ожидавшие от меня такого, отпрянули назад, резво доставая оружие и окутываясь щитами.

— Стараемся не убивать и не сильно калечить! — рявкнул я совершеннейшую глупость, отбивая в сторону очередную дубину, которой огромный тролль пытался меня угробить, атакуя сверху.

— Ямир, тебе голову напекло⁈ — зарычала Соль. Она пряталась за непоколебимо стоящей Этери, тыкая исподтишка нападающих двумя ледяными дубинами, хаотично попадая ими в самые интересные места, от чего нападавшим было очень паршиво, грустно и печально.

Хекнув, она удивила очередного демона ударом между ног. Подхватив его палицу, резко швырнула ее в одного из гоблинов, что по-прежнему зачем-то бил в бубен. Тот, икнув, поймал ее на лицо. Удивившись такой несправедливости, сразу резко потерял сознание."

"— Ты хочешь себе имидж испортить из-за этих ничтожеств⁈ — вопросом на вопрос ответил я, со скрежетом парируя удар дубины в руках подобравшегося к нам здоровенного человека, чья мама явно согрешила с троллем, судя по его росту. Тот шумно сопел и занимал много места, из-за чего из его тыла слышались возмущенные вопли. Правда, тому было плевать — как только мужик услышал, что он «ничтожество», то стал не только бить меня, целясь в голову, но еще и лягаться толстой ногой назад, дабы освободить пространство для маневра.

— Я хочу, чтобы они мучились и страдали! — кровожадно взвыла Соль, целя и попадая в пах еще одному участнику вечеринки. Что-то часто она стала бить мужиков туда, куда нельзя. Ох, не к добру это, ох, не к добру!

— Будут! — торжественно пообещал я, всё-таки дотягиваясь кастетом до главного, который хотел с ним познакомиться в особо извращенной манере.