Семь Нагибов на версту часть 3

Пленник-то мой герб сразу узнал, поэтому и запел быстро — репутация, как я уже говорил, у нас та еще. А вот девушка то ли его не знала, то ли внимания не обратила. А как гербы-то на машине разглядела, а потом еще и для верности спросила… В общем, я, как честный и главное порядочный человек, сумел поймать ее, когда она лишилась чувств. Поймал, кстати, очень удачно, за грудь, попутно проверив — нет ли при ней оружия или еще каких запрещенных законом предметов.

В себя она пришла уже в машине и о чем-то лихорадочно думала, посматривая на мою руку, которую я исключительно по забывчивости и рассеянности с ее груди не убрал, а она ее убирать как-то не спешила. И хоть бы кто об этом сказал, а? Я ж задумался, а мне это, как оказалось, думать очень помогает — сжал пару раз пальцы, и вот уже новая, свежая мысль в голове. А раньше-то считал, что они только отвлекают, а тут поди ж ты… Не зря говорят, век живи, век учись."

"В общем, к тому моменту, как мы доехали до корпуса стражей, Верочка что-то для себя прикинула и с готовностью подставила мне вторую грудь для размышлений. Но я к этому времени уже все решил, поэтому руку убрал, извинился и полез на выход.

Хрустнув пальцами, я жестом художника вынес входную дверь в стражницкую, походу зацепив стоявших перед ней служак. Не сильно — так, чуть приложил до потери сознания, не больше. Зато всем сразу стало ясно, что в гости пришел не какой-то хмырь, а вполне себе благородный аристократ и сильный маг. Так одним только этим действием я снискал уважение всех, кто был в здании.

Фаруз иль Кеяфир в это время изволил вкушать чай с пахлавой и от громкого звука подавился, закашлялся, стал пучить глаза и выказывать всяческое порицание тем, кто на это смотрел со всем почтением, не рискуя без команды что-либо делать. Потому как нрав его крутой был известен далеко за пределами этого здания. И был он с утра зол, потому как застукал свою Фаризу в постели с другим. Теперь они оба сидят в тюрьме, и он еще не решил, что с ними делать. Мужика — презренного торговца специями точно убьет, а вот жену… Поэтому и пил чай, заливая горе сладким. И так бы и отправился он на встречу с богом или демоном, если бы мы не ввалились дружной толпой в его кабинет.

Увидев посиневшее лицо начальника и понимая, что если он помрет, конструктивного диалога не получится, по причине не владения мной некромантией, я сделал пару быстрых шагов и со всей силой пролетарского гнева ударил его по спине. От этой простой реанимационной процедуры дыхание его восстановилось, сменившись явственной болью в спине, потому как бил я хоть и аккуратно, но очень сильно.

Сделав утешительный глоток из кружки, он вперил в нас свои слезящиеся, пока еще не понимающие, что вообще происходит, глаза.