Семь кедровых орешков. Смертница

— Ну и напугали вы меня!

— Я упала в обморок? — недоверчиво поинтересовалась Фурия у неё и целителя.

— Да, — с сочувствием подтвердил Анатоль. — Глубокий обморок. Уже полчаса, наверное, прошло.

— Это случилось впервые в жизни, — потрясённо прошептала Мадлен. — Мне показалось, что... что ... — она осеклась и покачала головой, медленно поднялась и села на кровати. Бледная, растерянная и несчастная. — Показалось, что я увидела Мартина, — все же закончила Фурия.

Они втроем находились в маленькой комнатке дома, куда Мадлен перенесли после обморока.

Молодая женщина закрыла лицо ладонями, не заметив, как выразительно переглянулись между собой Еления и Анатоль. В комнате наступило гнетущее молчание, когда дверь вдруг открылась и заглянул... Двойник, находящийся все ещё в образе Мартина Эгиннуса.

— Мадлен пришла в себя?

Очень медленно Мадлен убрала ладони и в совершенном шоке уставилась на мужчину. Запавшие глаза вдруг вспыхнули  как безумные.

— Ты?! — глухо прошептала она, во все глаза смотря на него. — Мне не показалось?! Март?!

— Я. И не я тоже, — осторожно ответил Эдвард Данери в образе Мартина. — Мне нужно очень многое тебе объяснить. Ты должна выслушать меня.

— Объяснить? — тихо странным шипящим голосом прошелестела Мадлен, медленно поднимаясь с кровати. — Выслушать? Я? Тебя? Должна?

Молодая женщина очень медленно стала подходить к мужчине. Эдвард стоял в дверном проходе и пристально смотрел на бледную, словно привидение, Мадлен.

Она подошла очень близко и некоторое время внимательно смотрела ему в глаза, не отрываясь и не моргая. Затем неуверенно протянула дрожащую руку и кончиками тонких пальцев дотронулась до лица, несмело положила ладонь на небритую щеку, нежно погладила.

Данери замер, не мешая и ничего не говоря, когда вдруг из прекрасных фиалковых глаз потекли слёзы. Они текли, не останавливаясь, и было похоже, что Мадлен  их даже не замечала.

— Мадлен, — тихо прошептал потрясённый Эдвард Данери. — Пожалуйста, не плачь.

Словно воришка, Мадлен несмело дотронулась до его губ, кончиками пальцев прошлась по подбородку и шее, положила ладонь на грудь мужчины, погладила. Осторожно, будто все ещё не веря, что это Мартин. Она уже не смотрела на него, потерянный взгляд блуждал по плечам, груди, рукам Данери.

А потом молодая женщина вдруг согнулась пополам, словно от нестерпимой боли.

— Мадлен! — испуганно произнёс Данери, делая к ней шаг, желая помочь, но тут она резко разогнулась, словно пружина, и на мужчину уставились уже не фиалковые, а совершенно чёрные взбешённые глаза Фурии.

В следующее мгновение все находящиеся в доме вздрогнули от ужасного завывающего крика.

Это Мадлен Роннигус завыла, словно раненое животное.