Семь кедровых орешков. Смертница

— Что? — опешил жених и с недоверием уставился на возлюбленную. — Шоу, цирк и торт? Ты снова начинаешь капризничать? — Эдвард шутливо нахмурил брови, быстро сориентировавшись.

Мадлен не сдержалась и слабо улыбнулась.

— А ещё я хочу, чтобы ты лёг рядом и обнял меня, — взгляд уже совсем потеплел. — Я очень нуждаюсь в этом.

— Надеюсь, на этом капризы твои закончатся? — притворно заворчал Данери, осторожно устраиваясь рядом с невестой, чувствуя, как счастье переполняет его.

Фурия положила головку ему на плечо и прислушалась к неровному биению сердца своего взволнованного жениха.

— И ещё...

— Ещё?!

— Я хочу, чтобы у нас было много детей.

— Насколько много, любимая? — счастливо рассмеялся Данери.

— Как можно больше, — твёрдо ответила молодая женщина тоном, не терпящим возражений, аккуратно, но уверенно переплетая свои пальчики с сильными пальцами Данери.

— Это все? — улыбался Эдвард, нежно гладя по волосам невесту.

— Пока да.

— Что значит «пока»?

— То, что я — женщина и могу ещё чего-нибудь захотеть, — счастливо вздохнула Мадлен, подумав, что ей надоело страдать, надоело корчить из себя обиженную, она просто хочет стать счастливой.

А ещё она вспомнила недавний разговор с бабушкой. Перешёл ли Эдвард допустимую грань? Для СЕБЯ она решила, что нет, что может простить его и все начать сначала. Потому что только с ним она видит своё будущее. А что подумают другие... ей это совершенно неинтересно. Это её жизнь, её выбор, её ошибки. Её решение.

Глава 67

Судебный процесс над бывшим принцем империи Оливаром Варниусом провели закрытым. Разрешили присутствовать только самым близким.

Оливар не хотел их присутствия, возражал, ему стало вдруг страшно посмотреть в глаза любимым внучкам, но Советник императора по безопасности, герцог Эдвард Данери, который курировал данный вопрос и лично отвечал по нему перед императором, был жесток по отношению к нему.

Данери настоял на том, чтобы на судебном заседании присутствовали все совершеннолетние дети,  внучки и их мужья, чтобы они знали, почему их отец и дед лишился титула, всех регалий, почему его сажают в государственную тюрьму.

Оливар признавал, что это было жестоко, но очень умно и дальновидно, поскольку на тот момент только младшая дочь Наина была в курсе его деяний. Остальные родственники были искренне ошеломлены и шокированы. Внучки открыто плакали. Их мужья выглядели потрясёнными и разочарованными.

Чем они были разочарованы? Тем, что он не довёл дело всей жизни до конца и не смог подарить им долгую счастливую жизнь? Или тем, что их жены теперь в опале?

— Странный парадокс, — резюмировал Верховный судья, зачитав приговор.