Семь кедровых орешков. Смертница

Все заключенные Тюрьмы Пустоши отправлялись на освоение загадочной земли Пустоши, которая, так получилось, находилась в окружении различных государств, граничащих с ней. Заключенные гибли, как мухи, сотнями пропадали в неизведанных горах таинственной Земли или съедались жестокими Тварями, живущими только там, поскольку без магии сложно было выстоять против злобных магических существ. На какой стадии в данный момент находилось освоение Земли Пустоши Роланд не знал, поскольку никогда не интересовался данным обстоятельством. Долгие годы он жил другими интересами.

Оставалась надежда на отца, бывшего принца Оливара Варниуса, которого за все его преступные деяния против неодаренных, которых он исследовал в своих лабораториях, уже осудили на пять лет лишения свободы и отправили в Главную государственную тюрьму. После истечения пяти лет  его отправляли под домашний арест в одно из дальних поместий империи. Дополнительно пожизненно он должен будет носить браслет, сильно ограничивающий возможность владеть магией.

Зная отца, Роланд надеялся, что он что-нибудь придумает... если захочет, конечно. Преступления матери и сына потрясли его до глубины души, хотя сначала он и не показывал этого.

Заключенные покинули здание Верховного суда Империи и сразу попали в специальные полицейские мобили, ожидавшие их выхода, которые в течение трёх дней должны были доставить их в Тюрьму Пустоши. И в этот раз мобили доедут по назначению.

Глава 64

Еления уже несколько дней не отходила от Мадлен, которая находилась без сознания. Девушка безумно переживала за женщину, которая пожелала заменить ей мать и пострадала из-за неё. Жнец душ ранил ее ужасными смертоносными когтями, когда Фурия пыталась помешать ему заманивать Елю в портал.

Целительница Огдэн утверждала, что состояние раненой стабильное и не угрожающее жизни. Благодаря тому, что она выхаживала Мая Данери, она знала все тонкости особенного лечения после ранения Жнецом душ. Кроме того, Мадлен являлась Фурией, а не Жнецом, и легче, чем военный маг, перенесла ранение. Она уже не находилась при смерти, но вот в себя не приходила. Поэтому Еля все равно очень переживала, как и Верховная Фурия."

"Еля решила, что сама будет ухаживать за Мадлен, и, как только пришла в себя после ментального воздействия принца Роланда, заступила на ежедневную вахту около постели больной, почти никогда не покидая ее, лишь иногда отлучаясь на сон.

Сейчас она аккуратно провела платком, смоченным в воде, по пересохшим губам раненой, но губы Мадлен не шевельнулись, как и сама молодая женщина.

— Вы не помните меня, но я очень люблю вас, сестра Мадлен, — тихо говорила девушка, аккуратно вытирая худое бледное лицо Фурии влажным платком и осторожными движениями убирая волосинки с лица.