Семь кедровых орешков. Смертница

***Ансар открыл глаза и мутным взглядом обвёл императорские покои. Роскошные, огромные,  холодные и пустые. Голова была очень тяжелая, а в висках стучало.

Целители.

Катрина.

Катрина?!

Снова она ему кажется.

Ансар закрыл глаза, но услышал нежный знакомый женский голос, полный облегчения:

— Слава Богам, ты пришёл в себя! Мы так волновались!

— Слава Богам, ваше ... — начали целители и запнулись. — Как хорошо, что вы очнулись!

— Мама, папа очнулся? — сразу прозвучал ещё один голосок — детский, незнакомый,  от которого мужское исстрадавшееся сердце вдруг бешено забилось.

Комок подступил к горлу и не хотел уходить. Ансар очень боялся открывать глаза, со страхом думая, что из-за болезни у него зрительные и слуховые галлюцинации.

— Ансар, это, действительно, мы, — тихо проговорила Катрина и осторожно положила свои тёплые пальцы на его ледяную кисть. — Я и Олия приехали, чтобы ухаживать за тобой после болезни. Нас пригласил герцог Йоргус, а привёз ... Андрис.

Ансар открыл глаза и встретился с зелёными глазами Кат. Его Кат. Его любимой девочки, которую он прогнал, над чувствами которой измывался и из-за  исчезновения которой немыслимо страдал.

— Папа? — маленькая копия его самого подошла к Кат и встала рядом, настороженно заглядывая ему в глаза. — Ты хорошо себя чувствуешь? Мама сказала, ты наш император и нельзя так запросто к тебе обращаться, но я решила, что ты не будешь против. Тем более... — девочка нерешительно замялась.

— Я чувствую себя лучше всех, родная, — счастливо улыбнулся Ансар, с жадностью впитывая в себя такие одновременно знакомые и незнакомые нежные детские черты. — Теперь лучше всех.

Мужчина с трудом поднял ослабевшие от долгой болезни худые руки и протянул их к двум самым дорогим для него женщинам на свете.

— Идите ко мне.

Заметив нерешительность на лице Кат и сомнение и надежду на лице Олии, он вдруг грозно нахмурился и строго приказал:

— Ваш император приказывает вам обнять его и больше никогда и никуда не уходить.

Кат нерешительно хмыкнула, Олия счастливо улыбнулась. Мать и дочь подались к нему навстречу, обнимая в ответ.

— Пап, только ты теперь не император, — тихо прошептала Олия на ухо отцу, которого так сильно обняла, что ему, наверно, дышалось с трудом. — Вчера Хранители порядка империи избрали другого императора.

Глава 63

Верховный судья оправил коричневую длинную мантию, выпрямился, прокашлялся и громким поставленным голосом начал зачитывать приговор.

Нелегко было выносить приговор тем, которое много лет считались неприкосновенными личностями и управляли империей.

Надо же, сам принц империи Роланд Варниус, вдовствующая императрица и еще семь высших ровенов империи, двое из которых женщины, как и Оксия Варниус. Одна - герцогиня, вторая - графиня.