Семь дней до Мегиддо

– Прогноз, – так же негромко произнесла Дарина.

– Наша смерть, – ответила куколка.

Она разжала ладошку и стала разворачивать леденец.

– Талант, – сказал Иван. Присел на корточки, заглянул Анне в глаза. – Детка, а как ты поняла, что я рассогласован?

– Да ты бы иначе к нам не вышел! – ответила Анна.

Иван улыбнулся и кивнул. Поднял голову, посмотрел на нас:

– Нет, я действительно очень расстроен! Но нет иных вариантов!

– Стратег, включи в анализ свое самоубийство, – сказала Дарина.

Анна пожала плечами.

– Вы будете уничтожены как свидетели, конечно же.

Иван прищелкнул языком и выпрямился. Сказал укоризненно:

– Ну вот зачем, а? Да, конечно. Я бы вас убил, но быстро и без боли.

И рука Лихачева отбросила меня с линии огня.

В кино я это видел, и по телевизору иногда показывали. Но вот так, в реальности, оказаться рядом с работающей силовой броней…

Во-первых, Лихачев двигался быстро, очень быстро. Не сравнить с монстрами или Измененными, но человек бы так не смог. Миг – и полковник стоял перед нами, а пулемет на правой руке грохотал, как отбойный молоток. Вряд ли он был многоствольный, но и одного ствола хватало, чтобы в грудь Ивана бил поток свинца.

Бил – и проходил насквозь.

Иван даже не пытался уклониться, улыбался в лицо Лихачеву, а пули прошивали его насквозь, не оставляя следов, будто шли через туман или голограмму.

Хотя нет!

Что-то все-таки происходило! У Ивана подергивалось лицо, а потом он сделал шаг назад и быстро скосил глаза на грудь, проверяя, всё ли в порядке.

Словно его чуть-чуть задевало. Самую малость. Может быть, если бы в него минут пять стреляло десять пулеметов, его бы ранило или даже убило.

Но у нас не было ни пяти минут, ни десяти пулеметов.

На руке Лихачева что-то щелкнуло, и пулемет замолчал. Раздалось негромкое клацанье, стук… может, магазин новый загружался?

Иван покачал головой.

Чистильщик развернулся и, распадаясь на гигантский полумесяц, рванулся к нам.

Боец все так же стоял, держа свои излучатели нацеленными на нас, но не стреляя.

«Помоги! – позвал я Гнездо. – Помоги, ну же!»

Гнездо не отвечало, Гнездо было в панике… и словно бы даже не из-за Ивана с его монстрами… вместо могучего прилива силы я ощутил какую-то дрожащую нервную боль. Гнездо чувствовало что-то еще, что-то пугающее его до жути, до оцепенения.

«Мне бы только минуту! – взмолился я. – Я даже не призван, я доброволец… Только минуту, десять секунд!»

И я все-таки ускорился! Неожиданно для себя и, кажется, для всех.

Елена медленно нажимала на спуск, и ствол обреза вспухал облаком сгоревшего пороха. Деда Боря, Виталий Антонович и Василий застыли, поднимая пистолеты. Дарина отбросила назад Наську и Анну, те летели над полом неспешно и беззвучно, а жница разворачивалась к Прежнему.