Семь дней до Мегиддо

Они не доверяют нам. Искушение вновь провести стратега через Изменение и обратить себе на службу очень велико.

– То есть ничего? – спросил я. – Никаких вариантов?

– Нам и Прежним недоступен ни один вариант, кроме смерти стратега. Но психология Измененных такова, что уцелевшие обитатели Гнезда не отдадут его на смерть.

– Так договоритесь с Прежними! – крикнул я. – Вы же все разумные, крутые, у вас огромный опыт! Вся эта политика, войны…

– Я не думаю, что ситуация дойдет до глобальных действий, – сказал Инсек. – Прежние не допустят, они ценят свою планету.

– Так она по-прежнему их? Не ваша?

– Мы осуществляем протекторат, но право собственности остается за Прежними. Это сложная система обязательств и прав, закрепленная договорами, которые мы не вправе нарушить.

Как это у них просто! Право собственности! На планету с миллиардами разумных существ!

– Хорошо, – сказал я. – Может быть, кто-то из вас спустится на Землю, поговорит с Дариной, убедит…

– Кто спустится?

– Кто-то из вас!

– Я не могу покинуть базу.

– Пусть спустится кто-то… – Я замолчал.

До меня дошло.

– Я один, – сказал Инсек.

Передняя лапа вытянулась ко мне. Я вдруг заметил, что она мелко подрагивает.

– Я тяжело пострадал восемь лет назад и нуждаюсь в непрерывных реанимационных процедурах. Время, отпущенное на разговор, истекает. Мне жаль, что я тебя расстроил.

– Но вы же меня не просто так, поболтать, позвали? – спросил я. – Ваша техника ждала меня, как только я вышел на связь, вы меня выдернули… зачем? Если нет вариантов?

– У нас и Прежних нет вариантов, – повторил Инсек.

– Есть у кого-то другого?

– Тебе пора, – сказал Инсек. – Мне пронести тебя через переход, или ты пойдешь сам?

– Хоть намекните, – попросил я. Оглянулся – по экрану в стене пробегали искры. – Я понял: вы тоже кого-то боитесь, вы все сто раз подумаете, прежде чем сказать, но намекните! Где искать!

Почти человеческие глаза пришельца не мигая смотрели на меня. Потом он сказал:

– Всё давно так близко, как только возможно.

Легким толчком лапы он впихнул меня в экран.

За экраном была черно-серая муть, метр высоты, ковровое покрытие на полу.

И молодая женщина азиатской наружности, в халате и с пылесосом, оттирающая мокрые пятна с пола. Мой чудесный зонтик был сложен и аккуратно поставлен у открытой двери. При моем появлении уборщица тихонько взвизгнула, отпустила ручку тихо урчащего пылесоса и прижала руки к груди.

– Из… извините… – пробормотал я, барахтаясь на полу и пытаясь встать. На стене опасно раскачивался экран, по краям которого бегали искры.

– Ты откуда, откуда ты, а? – спросила женщина.

– С Луны упал, – ответил я, вставая. – Кажется, с Селены, судя по силе тяжести…

Подхватив зонт, я выскочил из комнаты.

Глава восьмая

Я не герой.