Семь Нагибов на версту часть 2

— Ямир, даже не думай.

— Что не думай?

— Ничего. Вообще ничего. У тебя нехорошее на лице написано. Учти, я буду сопротивляться…. Ями-и-и-ир!!!

Тело братца оторвалось от земли, несмотря на все его щиты, и улетело далеко в море. Пернатые не тонут по определению, а вот искупаться ему придется.

— Ты очень суровый, — рядом со мной застыла Саша. — И добрый. Я бы прибила.

— Ну, какой-никакой, а все ж брат. Но ты права — что-то я расслабился. Продолжим нашу беседу?

— Увы, но мне пора домой. Но… — добавила она, увидев, что я расстроился, — приглашаю тебя завтра в шесть вечера к нам на ужин. Мы всегда так делаем, когда в квартале появляется новый аристократ.

— С удовольствием буду, — поцеловал я ее ручку.

— Я тоже буду… ждать, — резкий наклон и она поцеловала меня в щеку. А потом, заалев лицом, бросилась бежать к своим подругам, что вовсю лупились на нас.

А я лупился на нее. Как она бежала… Мое сердце прыгало в такт ее движениям. Не могу… Мне срочно надо сбросить напряжение, иначе сорвусь! Нет, но как она бежала!.. Теперь мне это будет снится во снах. Эротических.

Ладно, где там у нас самолеты, отвлекающие от девушек? Бодренько, и в приподнятом настроении, которое хорошо было видно через плавки, я пошел домой. Зашел к себе, просочившись неслышной тенью, уловив краем уха разговоры со стороны… ну, вроде как моего кабинета. Я еще не решил, во что превратить эту комнату. Но скорей всего все-таки в кабинет — удобное, солидное помещение, и если что, всегда можно удрать через окно.

Переоделся — светить голым торсом как-то несолидно, ну и отправился пообщаться с дорогими во всех смыслах гостями. Потому как пока я тут прохлаждаюсь, они пьют мой чай. На халяву. Сплошные расходы с этими гостями, и никто, повторяю, никто ничего не принесет с собой! Все я, а что мне? Сами жадины, а еще меня обвиняют в этом. Правильно говорят — хочешь обидеть человека, обвини его в своих грехах.

— Господа, — зашел я в свой, ну пусть будет все-таки кабинет."

"Ба, знакомые все лица. Господин Котляров Степан Васильевич собственной персоной. Что-то он зачастил. Явно не к добру. Рядом с ним дама строго официальной наружности, но с вполне себе приятным лицом. Правда, сейчас это лицо было строгим, деловитым и прямо дышало верой в правое дело. В свое, разумеется. Дело, а не тело. Хотя его под костюмом не разобрать. Да и не надо. Уверен, она в постели законы Российской империи цитирует, а не нежно ругается матом.

— Ваше Сиятельство, — проявили такт агенты. — Ямир Ярославович, позволь мне представить тебе твоего куратора, Кручинскую Зинаиду Витальевну. Она отвечает за организацию твоей поездки, как и за то, чтобы она была максимально комфортной и безопасной.

— Прекрасно. Надеюсь, мы сработаемся.