Семь Нагибов на версту часть 5

Если у первой все прошло тихо — ее банально игнорировали, пока она собирала свои вещи, то у Стеф было все с точностью до наоборот. Горячая кровь князя Соберидзе взыграла, а вид довольной сестры взбесил до крайности.

В общем, он не сдержал свой длинный язык и выдал сестре все, что о ней думает, где самым мягким было — нагибинская шлюха.

Сестра за словом в карман не полезла, обозвав князя кастратом, всю семейку импотентами, а детей зачатыми на стороне, потому как сами их мужики ничего не могут. Князь такого не стерпел — перед этим он с горя хорошо приложился к бутылке вина, которое производили на его собственной винодельне, и попытался поставить ее на место посредством леща.

Охрана Стефании такого не стерпела, эфир забурлил, и князя от удара одного из наших архимагов вынесло в окно вместе с рамой. Пока тот катился по земле, загоняя еще глубже в тело осколки стекла, над поместьем взревела тревога. Гвардия Соберидзе в размере пятидесяти морд решила показать, как они могут.

Наши же маги вдесятером показали им, как надо. В результате гвардия князя, уменьшившись наполовину, расползлась зализывать раны, а сам Соберидзе обнаружился бодро спешащим в сторону бункера.

На выскочившую из дверей поместья семью он не обратил никакого внимания, лишь проорал, чтобы прятались, а он сейчас что-то там возьмет и покажет всем свое сильномогучее колдунство.

Но наши маги, как оказалось, излишним любопытством не страдали и взяли его под белые рученьки, затем вежливо спросили за все, приставив к яйцам ледяной клинок, который очень неуверенно держала Стеф. Он у нее дрожал и все время норовил уколоть посильней в то место, из которого, по преданиям этого рода, выходят дети.

Ну, а дальше, если не вдаваться в подробности, сестра на него сильно обиделась и в качестве извинений забрала эту самую винодельню, находящуюся в Кахетии и занимающую почти двадцать гектаров плодородной земли. Производство было отлаженным, объемы большими, вложений она не требовало, будучи любимой игрушкой самого Соберидзе.

Говорят, он рыдал, когда подписывал документы. Но еще сильней рыдала Стеф — правда, от удовольствия. Вино она любила и, получив подобное имущество в собственность, была на седьмом небе от счастья.

Порадовавшись тому, что не только я в этой семье могу зарабатывать легкие деньги, и опечалившись, что меня там не было — я бы больше с него стряс, я занялся наконец делами рода.

Так что я закопался в бумаги и электронные отчеты, которые исправно поступали к отцу, но которые он, судя по всему, даже не открывал, следя лишь за родовым счетом. Через пару часов, когда моя голова была готова взорваться от обилия информации, ко мне в кабинет проскользнула Саша."

"Вообще считалось, что отрывать главу от работы категорически нельзя.