Селфи с судьбой

 – Я тебя не видел, это точно.

– Зато я тебя видел!

– И чего? Я тебя задел, что ли?

Илья Сергеевич понял, что дискуссия зашла в тупик.

– Я шёл, – повторил он, – собирался переходить дорогу. Вон там. Ты летел. Ты меня не ударил, но в лужу загнал. Или ты по сторонам не смотришь, когда ездишь, особенно на пешеходном переходе в населённом пункте?

Этот «населённый пункт», как и упоминание о суде, ещё немного смягчило его соперника.

Он упёрся руками в крышу своей машины и посмотрел в асфальт."

"– Вчера утром, говоришь? Да утром я… думал о другом. Мог и не заметить. Так ты меня… извини, парень. Как тебя зовут?

– Илья Субботин.

Мужчина сунул ему холодную жёсткую руку.

– Пётр Артобалевский.

Ангел оторвалась от созерцания машины и вытаращила глаза.

– Вы Артобалевский?!

Мужчине кивнул с таким видом, словно сожалел о том, что у него такая звучная фамилия. Илья Сергеевич ничего не понял.

– Вы знакомы? – спросил он у Ангела.

– С Петром Артобалевским все знакомы, – сказала та, рассматривая мужика во все глаза.

– Ай, бросьте, – махнул рукой мужик. – Слушай, Илья, если тебе надо… компенсацию там или чего, ты скажи, я заплачу.

Профессор Субботин молча смотрел на него.

– Не надо, я так понимаю? Ну, извини ещё раз. Я не нарочно. Я вчера не в себе был малость и по сторонам на самом деле не смотрел.

– В другой раз смотри, – посоветовал Илья.

Артобалевский кивнул, ещё раз сунул ему руку и пошёл к эркеру. Его машина мигнула жёлтыми огнями, запирая себя на замки.

Илья и Ангел проводили его глазами.

– Ты чего без куртки? – спросила она наконец. – Мороз на улице.

– Я закаляюсь. Кто такой Пётр Артобалевский?

– А то ты не знаешь!

– Я не знаю.

– Да ладно. Или правда не знаешь?

Профессор молчал.

– Слышь, вон там чайная. Она уже открылась или нет? Который час?

Илья сказал который.

– Пойдём там посидим. А то сейчас Зоя Семённа явится, и ты за ней в Музей русской предприимчивости поволочёшься. Ты же у нас сочувствующий, как и все остальные. Людям помогаешь!

Скорым шагом они прошли вдоль особняка. На соседнем доме и впрямь красовалась надпись «Чайная» и над крыльцом – крендель.

Внутри было не так богато, как в ресторане Дома творчества, но деревянный пол чисто вымыт, на окнах весёлые занавески, а на буфете самовар. На второй этаж вела чугунная неширокая лестница. Илья Сергеевич остановился и изучил лестницу.

– Нравится? – басом спросила Ангел. – Ты тоже любитель старины, да? Теперь все прикидываются любителями старины!

– Литьё отличное, – проинформировал профессор.

– Можно подумать, ты разбираешься!..

– Примерно так же, как ты в истории русского крестьянства, – парировал Илья Сергеевич. – Давай вон за тот столик сядем. Где посветлее.