Селфи с судьбой

Распахнулась кухонная дверь, залив жёлтым светом чёрную траву, вспыхнул над крыльцом фонарь, выскочили люди.

– Я не знаю, жив он или нет, – стоя на коленях, сказал Илья этим людям.

Кто-то вскрикнул, побежал, зажглись фонари.

– Илья, – говорили сверху, – вставай.

Вокруг кричали и двигались.

– Мужики, давайте его в машину и в больницу. Ну! Кто там?! За руки, за ноги! Взяли!.. Где здесь больница?.. Я знаю где, пустите! Нельзя трогать! Врача надо!

Запричитала какая-то женщина.

– Господи помилуй, никак и этого убили! Что ж это делается, люди?! Помогите! Нас тут всех переубивают!

Илья потянулся и потрогал голову Матвея – или того, кто раньше был Матвеем. Илья точно помнил, что у Матвея были светлые волосы, а сейчас они казались тёмными. На пальцах осталась липкая и тёплая чернота.

– Илья, не трогай его! Вставай!..

Кто-то велел женщине замолчать, и она послушно перестала голосить. Засигналила машина, два расширяющихся световых ствола как будто упали сверху на лужайку.

– Так, подняли его! За плечи и за ноги! Раз-два! Взяли!

Тело Матвея подняли, руки свесились и потащились по траве.

Хлопнули двери, заревел двигатель, свет задвигался, то приближаясь, то удаляясь, и вскоре исчез.

Илья Сергеевич медленно поднялся с колен.

– Кто его так? – спросили рядом. – И за что?

– Да был бы жив!

– Да где ж он жив, когда полголовы нету!..

– Илья, – тихо позвала рядом девушка. Её имя он позабыл. – Он умер, да?

– Я не знаю.

– У тебя руки в крови.

Он посмотрел на свои ладони, повернул так и сяк.

– Куда его повезли-то?

– Да тут в двух шагах больница.

– Что толку от этой больницы! В Ярославль нужно. А до Ярославля далеко, да ещё в потёмках!

– Ох, бедолага! На кого это он тут набежал? У нас сроду спокойно было!

Илья Сергеевич оглядел людей.

Агния в платье и беленьких гостиничных тапочках стояла, свесив руки. Губы у неё кривились, словно сами по себе. Клавдия курила толстую папиросу и качала головой. Лилечка и Ванечка испуганно смотрели по сторонам и даже не предлагали никому сделать селфи. Николай Иванович стоял по стойке смирно неподалёку от Катерины, которая закрывала меховым шарфом лицо. Администраторша трясущимися руками тыкала в кнопки телефона.

Чёрная лохматая собачонка крутилась между людьми и время от времени принималась заливисто и злобно брехать.

– Пошла вон! Замолчи! Кому говорю!

– А как его, бедолагу?

– Да как! Небось дали по голове!

– Может, он сам упал, да и ударился обо что-то!

– Что такое вы говорите!

Илья слушал людей, и голоса больно отдавались в черепе, как грохот взрывов.

…У Матвея было воспаление паутинной оболочки мозга, и он не мог слышать звуки и видеть свет. Он сидел в темноте, зажав уши подушками.