Селфи

Ведь она не раз видела по телевизору, как замечательно живут в психиатрических лечебницах преступники, которых нельзя выпускать обратно в общество. И если это самое страшное, то она готова и к этому…

Аннели улыбнулась про себя, когда ее вызвали в кабинет, и продолжала улыбаться, сидя через час на своем рабочем месте и консультируя клиентов.

После пары не особо успешных консультаций наконец настала очередь Ясмин Йоргенсен.

«Ну, погоди у меня», – с восторгом подумала Аннели, когда мерзавка села перед ней и уже через несколько секунд отвернулась к окну, демонстрируя тотальное безразличие к происходящему, хотя на повестке дня стояла ее судьба.

Скоро она узнает, что думает о такой безучастности Аннели.

На протяжении вот уже нескольких лет Ясмин Йоргенсен удавалось отвертеться от серьезного разговора благодаря своим беременностям, связанному с ними недомоганию и декретному отпуску; так и продолжала она отлынивать от работы.

Теперь ее отправили к психологу, и, если ей не предложат лечение более радикальными превентивными методами, будет созвано специальное совещание, чтобы решить, что с ней делать дальше.

Все-таки Аннели и представить себе не могла, что все зайдет настолько далеко. В любом случае спустя пару месяцев Ясмин Йоргенсен будет лежать в могиле – неважно, беременная или нет.

В течение следующих нескольких минут Аннели обозначила рамки их последующего сотрудничества, рассказала про технологию поиска работы, про настрой на нужный лад, про управление собственным бюджетом. Как и ожидалось, Ясмин ни на секунду не оторвала взгляд от окна. Конечно, такое поведение являлось провокационным, но оно укрепило уверенность Аннели в том, что она, Аннели, борется за правое дело.

Аннели подтолкнула лист бумаги через стол, чтобы дать возможность этой попрыгунье-стрекозе подробнее ознакомиться с информацией, которую только что пытались до нее донести, и вдруг девушка повернулась к ней лицом.

Для такой молодой женщины, которая независимо от ситуации старалась предстать в наиболее выгодном для себя свете, выражение лица внезапно оказалось слишком холодным и малопривлекательным. Сквозь толстый слой подводки для глаз, тонального крема и помады на примитивной кукольной мордашке просматривались кое-какие черты, которых Аннели не замечала прежде. Готовая выплеснуться на нее агрессивная строптивость. Проблеск железной силы воли, которая на этот раз не ограничивалась отстаиванием привычного права получить деньги при упорном нежелании хоть как-то их заработать.

– Вы слышали, что Мишель Хансен справилась? – внезапно спросила она.

Выражение лица Ясмин Йоргенсен ничуть не изменилось.