Селфи

Я, оператор и звукорежиссер. Правда, здорово?

Карл выпучил глаза и приготовился сказать пару ласковых, но вовремя одумался. Перед ним замаячила прекрасная возможность саботажа, чему явно не обрадуется Ларс Бьёрн.

– Да, очень здорово, – согласился он, прилипнув взглядом к заметкам, которые передал ему Маркус Якобсен и которые так и лежали на столе нетронутыми. – В данный момент мы как раз расследуем одно дело, которое могло бы вас заинтересовать. Совсем свеженькое убийство, которое можно было бы чудесно представить в вашей программе и которое, по моему мнению, связано с одним из наших давнишних дел.

Не в бровь, а в глаз.

– Я сообщу вам сразу же, как только нам его передадут.

* * *– Мы очень переживаем за Розу, Карл.

Перед ним стояла самая эксцентричная пара во всем Управлении полиции. Низкорослый кубообразный чернявый Ассад, в каждой иссиня-черной щетинке бороды которого так и сквозило ярко выраженное мужское начало, и бледный жираф Гордон, для которого регулярное бритье пока еще было пределом мечтаний. И все же морщины на их лицах были абсолютно идентичными, и выглядело это очень трогательно.

– Она наверняка по достоинству оценит ваши переживания, парни, – ответил Карл.

– Мы решили отправиться к ней прямо сейчас, да, Ассад?

Сириец кивнул.

– Ну да, Карл, надо проверить, как она там. Возможно, ей лучше снова лечь в больницу.

– Я понял, понял. – Мёрк хотел утешить коллег. – Постарайтесь относиться к ее состоянию поспокойнее. Тут явно не все так плохо. Дайте Розе перебеситься, она только что сделала свое заявление. Уверен, к завтрашнему дню она будет в порядке.

– Да, Карл, может быть. А может быть, и нет, – возразил Ассад. Похоже, его было не переубедить.

Вообще-то вице-комиссар его понимал.

– Время покажет, – только и ответил он.

Глава 14

Вторник, 17 мая 2016 года

Духи вплотную выстроились на туалетной полочке в прямую линию. Один флакон – для Вики, второй – для Ирсы, третий – для Лизы-Мари, так распределила Роза. Три совершенно разных утонченных аромата, каждый из которых ассоциировался с персональным стилем, а в некоторой степени с особой элегантностью, которую едва ли можно было назвать отличительной чертой Розы.

На каждый из этих пузырьков была приклеена этикетка с именем. Стоило Розе побрызгать запястье одним из ароматов, обычно уже через несколько секунд она могла воспроизвести характерные манеры соответствующей сестры до мельчайших деталей.

Роза всегда хранила ароматы женщин, с которыми выросла. Будучи ребенком, она брызгалась аутентичным «О де Колонь» и «Шанель № 5», ассоциируя себя с бабушкой и мамой соответственно, а позже присваивала себе любимые ароматы и всех своих сестер.