Селфи

– Что это еще за Марк Джонсон? Тот офицер, что узнал Франка в Турции? – предположил Карл.

– Нет, не совсем. Сейчас узнаешь. Этого самого Марка Джонсона попросили предъявить документы, удостоверяющие личность, а когда он не смог их предоставить, медперсонал вызвал полицию.

– Жестко с ним обошлись, учитывая его тяжелое состояние, – прокомментировал Ассад.

– Твои слова справедливы, но, понимаешь ли, журналисты предпочитают знать имя человека, о котором они пишут.

– Ясное дело. И что же случилось потом? – не терпелось Карлу добраться до сути.

– На теле парня было множество татуировок. В первую очередь бросалась в глаза так называемая «мясная наколка» на внутренней стороне руки; по ней-то и удалось идентифицировать личность этого человека.

– Что такое «мясная наколка»? – спросил Мёрк.

– Это татуировка в виде «медальона смерти», Карл, – объяснил Ассад.

– Верно, – подтвердил Маркус. – Она фиксирует личную информацию: имя и фамилию солдата, в данном случае также название войска и подразделения, где он служил, идентификационный номер, группу крови и исповедуемую религию. Подобную татуировку делали тогда многим, кто отправлялся на линию фронта. В наши дни в американской армии, кажется, сформировалось несколько иное отношение к наколкам, и я даже не знаю, разрешается ли сейчас делать подобные татуировки. Но на практике это служило для того, чтобы можно было идентифицировать тело павшего в бою солдата.

– Значит, «мясная наколка» помогла установить, что этого человека на самом деле зовут Джеймс Лестер Франк? – предположил Карл.

– Точно! На ней значилось «Франк, Л., Джеймс». То есть бывший супруг Биргит Циммерманн жив – правда, не сказать, что здоров, но, по крайней мере, пару месяцев еще продержится. Его выписали из больницы, и живет он не где-нибудь, а в Рёдовре, в квартире, некогда принадлежавшей торговцу обувью Фрицлю Циммерманну. Причем собственником жилья по-прежнему значится… да, подумать только, Ригмор Циммерманн!

– То есть он находится в Дании?

Ассад был совершенно сбит с толку.

– Маркус, я что-то не понимаю. Я прочесал весь регистр народонаселения вдоль и поперек, но так и не смог его обнаружить. Этот человек не зарегистрирован здесь официально.

– Верно. Он нелегально проживает в Дании с две тысячи третьего года под именем Марк Джонсон. И мне не мешало бы знать об этом, когда я расследовал убийство Стефани Гундерсен.

– Но почему его не арестовали в больнице, Маркус? – спросил Карл.

– Ха, не знаю. Возможно, потому, что парень смертельно болен и все равно никуда не денется. Естественно, миграционная служба держит его под контролем, ибо после допроса полиция передала дело им.