Селфи

Впредь Могенс Иверсен уж точно не станет обременять отдел «Q» подобными обращениями.

– Карл, мне внести в рапорт сведения о так называемом признании этого парня?

Вице-комиссар полиции покачал головой, перелистывая материалы по делу.

– Я вижу, это одно из дел Маркуса Якобсена. Жаль, что он так и не раскрыл его.

Ассад кивнул.

– Они, по крайней мере, выяснили, каким оружием была убита женщина?

– Нет, насколько я могу судить. Написано – каким-то тупым предметом. Мы уже об этом слышали.

Карл захлопнул папку. Когда-нибудь отдел убийств отложит это дело в дальний угол. Видимо, тогда им придется разобраться в нем поподробнее.

Всему свое время.

Глава 5

Понедельник, 2 мая 2016 года

Анне-Лине Свенсен явно не принадлежала к числу самых счастливых божьих созданий, и тому было несколько причин. Вообще-то надо заметить, что от природы она была наделена всем понемножку. Неплохие мозги, более-менее симпатичные черты лица, ладная фигура, в былые времена заставлявшая многих мужчин оборачиваться… Однако она так и не научилась правильно пользоваться своими достоинствами и с течением времени усомнилась в их целесообразности.

Анне-Лине, или Аннели, как она сама любила себя называть, совершенно не умела ориентироваться по своему жизненному компасу, как выражался ее отец. Например, когда лучшие мужчины стояли справа, она непременно поворачивала голову налево. Покупая одежду, она всегда предпочитала прислушиваться к внутреннему голосу, а надо было всего-навсего посмотреть на себя в зеркало. При выборе специальности она руководствовалась в большей степени краткосрочными, нежели долгосрочными перспективами, и в конечном итоге оказалась в ситуации, которую никак не могла предсказать и пожелать для себя.

После череды унылых отношений Анне-Лине очутилась среди тридцати семи процентов взрослых датчан, страдающих от одиночества, которое пыталась «заесть» большим количеством вредной пищи. В результате она испытывала постоянное неудовлетворение по поводу расплывшейся фигуры и почти невыносимой усталости. Но самым неприятным из всех жизненных просчетов была опостылевшая работа. В молодости, подверженная влиянию юношеского идеализма, Анне-Лине считала, что работа на социальном поприще принесет огромную пользу обществу и личное удовлетворение ей самой.