Селфи

– Лучше предоставьте нам право задать вам несколько вопросов и самим во всем разобраться, фрёкен Свенсен.

Начальница отделения улыбалась из-за их спин. Счет сравнялся, 1:1.

– Вы являетесь владелицей «Форда Ка», верно?

Она кивнула.

– Да, он у меня уже почти пять лет. Очень хороший и экономичный автомобиль, к тому же его можно запросто припарковать где угодно. – Она позволила себе посмеяться, что не нашло поддержки у остальных участников беседы.

– Сента Бергер и Мишель Хансен обе были вашими клиентами, это так?

Аннели улыбнулась более сдержанно.

– Да. Но я предполагаю, что Элсебет и моя начальница уже сообщили вам это.

– У вас есть какие-либо комментарии к факту смерти обеих девушек? – вступил в беседу второй полицейский.

«Идиотский вопрос», – подумала Аннели, взглянув на задавшего его. Наверное, он вообще не в теме?

Она глубоко вздохнула.

– Я следила за новостями, и вполне объяснимо, что, когда Мишель Хансен оказалась сбита машиной в первый раз, я очень расстроилась. В конце концов, она мой клиент – ну, точнее, была моим клиентом, – и, кроме того, она была действительно милой девушкой. То, что стряслось с Сентой Бергер, а затем и с Мишель, глубоко поразило меня. Даже слишком глубоко. У вас имеются какие-либо ориентиры, в каком направлении двигаться?

Ларс Пасгорд был явно недоволен этим вопросом, но предпочел уклониться от ответа.

– Да уж, сотрудникам СМИ пришлось потрудиться, – резюмировал он. – А вот ваша начальница некоторое время назад сообщила нам о том, что в последнее время вы часто отсутствуете на работе. И даты вашего отсутствия совпадают с вышеупомянутыми событиями.

Аннели подняла голову. Настрой начальницы не предвещал ничего хорошего.

– Да, в последнее время я действительно часто брала отгулы, но теперь я вновь в строю.

– Но причина вашего отсутствия остается несколько неясна. Вы болели?

– Я болею, да."

"– Вот как. И что же с вами не так, можно поинтересоваться? Как вы объясните столь частые отлучки?

«Скоро разговор зайдет о точных временных интервалах, а этого нельзя допускать», – подумала Аннели.

Она медленно встала.

– Я никому не сообщала о своей болезни, хотя, наверное, надо было это сделать. Просто для меня это был тяжелый период. Я испытывала сильные боли, была в значительной степени подавлена. Но сейчас мне гораздо лучше.

– Так что же… – успела открыть рот начальница, прежде чем Аннели задрала блузку.

Она немного постояла, дав возможность всем присутствующим рассмотреть бандаж, опоясывающий ее туловище под бюстгальтером, а затем подняла бюстгальтер и обнажила торс.

– Рак молочной железы, – сообщила она и указала себе на грудь, в то время как все трое инстинктивно отпрянули на несколько сантиметров.